Мерзавец

Меня не просто вставляет Вишня, она сводит меня с ума. Я не просто хочу, а внутренне вою от желания, можно кончить только от ее вздохов, запаха и мурашек по коже.

— На самом деле, — мои наглые губы уже ведут по линии ее челюсти, Анна задерживает дыхание и замирает, — я тоже боюсь высоты. Каждый раз, когда забираюсь все выше и выше, тело сводит и окатывает адреналином. Но я кайфую от этого страха, я ищу того момента, когда сердце бьется в истерике, дыхание спирает, — веду губами за ушко и аккуратно целую, втягивая ее запах.

— Тело паникует, а ты все равно прыгаешь в эту бездну, — голос окончательно срывается. — Но ты не падаешь, а летишь, — обхватываю талию, сжимаю, еще сильнее вжимая в себя. — И вот мы на максимальной высоте… — Анна распахивает глаза и судорожно вздыхает. — Но мы не падаем, мы летим. Ты чувствуешь?

Моя Вишня поворачивает ко мне голову, я подаюсь к ней, и вот наши губы в миллиметре друг от друга.

Секундная пауза, смотрю ей в глаза, не скрывая желания. Между нами притяжение, электричество, вот-вот коротнет и спалит предохранители.

Не тороплюсь, отсчитывая про себя секунды. Весь кайф в предвкушении.

Но надолго меня не хватает. Сначала аккуратно вжимаюсь в ее губы, проверяя реакцию. Сопротивления нет, ее веки прикрываются, выдыхает мне в губы. Это разрешение, и я пользуюсь им, впиваясь в ее губы.

Вот тот самый адреналин, от которого меня несёт и становится очень горячо. Целую, всасываю ее губы, слегка прикусываю, зализываю языком. Она не отвечает, но позволяет мне все. Зарываюсь в ее волосы, перебирая пряди, другой рукой, хаотично, нетерпеливо поглаживаю ее тело.

Завожусь настолько, что забываю, где мы. Плевать. Это всего лишь поцелуй, но уже секс, самый охренительный секс по эмоциям. Мои датчики зашкаливают. Первый раз настолько остро чувствую женщину, каждый ее вздох отзывается во мне.

Внутри что-то взрывается, когда я углубляю поцелуй и Вишня мне отвечает, сплетаем языки. Она вскидывает руки, обхватывает мою шею, ласкает, и теперь мурашками покрываюсь я. Да!

Мы теряем счет времени.

Целуемся бесконечно долго. Отпускаю ее губы на несколько секунд, чтобы подышала, Вишня пытается что-то сказать, но как только ее губы раскрываются, я тут же закрываю их поцелуем. В какой-то момент с ее губ срывается стон, и я сжираю его, как самое изысканное блюдо.

Понимаю, что мы спустились, только когда слышу щелчок открывающейся кабинки.

— Очень вкусная Вишня, — игриво рычу ей в губы, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза. Моя Вишня пьяная.