Мерзавец

Это непроизвольно вырывается из меня, на эмоциях. — Да, вот так быстро и по-сумасшедшему. И хочу, мать твою, взаимности. Эгоистично хочу! — не двигаюсь, хотя очень хочется. Ощущаю, как мышцы ее лона сокращаются, требуя продолжения. — И ты первая, от кого я так много хочу. Вот такая я сволочь. Я предупреждал... — выдыхаю ей в ухо. Резко поднимаюсь, хватаю ее руки, завожу за спину, удерживаю запястья, начиная двигаться. Быстро, сильно, до предела, до боли и сладких судорог, пока мы ни кончаем почти одновременно, хрипя от острого и болезненного наслаждения.

Отпускаю ее руки и уже аккуратно, в порыве нежности зацеловываю ее плечи, спину, поясницу, ощущая, как Аня еще содрогается. Такая чувствительная и красивая у меня девочка. Зря я на эмоциях все это выпалил. Требую от нее много. Да, все требую! А сам многое скрываю...

Остыть надо и принимать то, что есть...

А я, сука, не умею довольствоваться малым!

Я привык брать от жизни все и сразу.

Аккуратно выхожу из нее, стягиваю презерватив, кидаю его в пепельницу. Вишня поднимается с кресла, пошатывается, глаза еще пьяные, невменяемые. Подхватываю ее за талию, сам сажусь в кресло, сажаю Аню сверху, лицом к себе, вынуждая оседлать себя.

— Прости, забудь все, что я здесь наговорил, — устало произношу я, поглаживая ее спину, бедра. Анна утыкается в мою шею, целует кожу, обжигая горячим дыханием. Приятно, снова накатывает горячая волна дрожи.

— Нет, это нельзя забыть. Ты был искренен, и это ценно, — шепчет мне в шею. — Ты такой какой есть, и мне это нравится. Помнишь, я говорила, что пустая, а ты обещал наполнить?

— Помню, — откидываю голову на спинку кресла, кайфуя от ее ласки, прикрывая глаза. Ее шёпот, нежность и запах нашего дикого секса приносят умиротворение, и вся моя агрессия слетает. Удивительная женщина, никаких претензий и обид. Она чувствует и понимает меня. — Так вот, ты наполнил меня. И взаимность есть, — покрывает поцелуями мои скулы, ластится, как кошка.

Взаимность есть.

Улыбаюсь, не открывая глаза, боясь спугнуть эту взаимность. Вишня целует мою улыбку. Хорошо. Я почти в своем персональном раю...

— Футболки у тебя есть? — спрашивает она. — Хочу снять белье, как ты любишь. И кушать хочу. Приготовим что-нибудь?

Поднимаю голову, заглядывая в красивые глаза Вишни.

— Ты останешься?

— Да, сегодня останусь.

Только сегодня...

А завтра?

Не задаю этот вопрос вслух.