Мерзавец

Он сейчас серьёзно?

Ах да, Игорь изначально не верил, что я могу уйти от него, такого «идеального». Он полагает, что я ушла к Матвею. Открываю рот, чтобы возразить, но тут же его закрываю. А почему я должна оправдываться? Пусть думает, что хочет.

— Поехали домой. Мама приготовила обед и ждет нас.

Ого, вот это новости! Мама ждет нас?! С чего такие жертвы?

— Все спокойно обсудим, найдём компромисс. Обещаю, закрою глаза на твой загул с другим. Начнем все сначала, — говорит так, будто делает мне одолжение.

"

"— Ммм, — из меня начинает сочиться яд. — Обед, мама, компромиссы – это все, конечно, замечательно, но не вовремя, Игорь. Когда-то я этого ждала, просила, пыталась достучаться, но ты меня так и не услышал. А теперь мне уже все это неинтересно. Нет и не было у нас с тобой главного.

— И чего же?

— Любви, Игорь. И всех вытекающих из этого чувств. Я правда от всей души желаю твоей матери здоровья, а тебе – счастья. Я просто не твоя женщина, а ты не мой мужчина. Так бывает, мы ошиблись.

Все, а теперь пропусти меня! — снова пытаюсь пройти, но Игорь не пускает. Как баран, снова не желает меня слушать. О каких компромиссах он говорил? — Ну что еще?! — снова вскрикиваю. На нас уже оборачиваются люди.

— Да я только одного не могу понять. Когда ты стала слаба на передок? Когда в тебе появилось вот это блядство? — тихо, сквозь зубы проговаривает он, ошарашивая меня. Игорь никогда так со мной не разговаривал. Я никогда не была гулящей. Матвей вообще мой второй мужчина.

— Это как он тебя еб*т, что ты все мозги растеряла?

Слов у меня нет, они застревают в горле. Зато у меня есть руки и ярость. Размахиваюсь и залепляю Игорю громкую, звонкую пощёчину, настолько сильную, что отбиваю руку.

Я даже не понимаю, как это происходит. Но моя голова тут же откидывается, а щека начинает гореть от ответной пощёчины Игоря.

Всхлипываю, глотаю воздух, прикасаюсь к щеке. Слезы сами собой брызжут из глаз. Игорь никогда ни поднимал на меня руку. Еще обиднее от понимания, что он сделал это на публике.

— Аня... — голос бывшего вдруг меняется на виноватый и мягкий. — Ты же... — что-то мямлит и отступает от меня.

— Отойди! — толкаю его со всей силы и вылетаю из здания.

Там Матвей, и я пытаюсь взять себя в руки, но ничего не выходит. Щека горит, слезы льются сами собой. Это было слишком неожиданно и шокирующе.

— Аня! — Матвей вылетает из машины и обхватывает мои плечи. — Что случилось?

— Ничего, поехали, — оглядываюсь.