Мерзавец высшей академии

Ждала понимания, не в силах больше сопротивляться ему.

Блэквуд стоял неподвижно. Смятение и недовольство отражалось в его бледно-голубых глазах, в которых я запросто могла бы утонуть.

— Хорошо, — внезапно согласился он, и я едва заметно выдохнула. — Я дам тебе три дня, а потом ты скажешь мне ответ.

Мне хватит этого времени, чтобы подумать…

Должно хватить.

Я попыталась уйти, приподняв руку, и он тут же перехватил ее в воздухе.

— Но скажи, что не пойдешь к Мейзу… — потребовал он, сжимая пальцы чуть крепче. — Обещай, что сначала придешь ко мне.

Я ошеломленно смотрела на Блэквуда, ощущая его прерывистое дыхание на своей коже.

— Обещай! — настойчиво повторил он, не давая уйти.

— Обещаю, — ответила я, едва ли понимая, на что согласилась.

Было тяжело находиться рядом…

Ощущать его тепло, биение сердца, горячее дыхание на своих губах.

Но еще тяжелее было осознавать, что у нас может не быть совместного будущего.

— Не забудь это, Фрэйз, — тихо произнес он, а затем неохотно отстранился, и я прижала к груди холодную клетку, обнимая ее двумя руками, словно в ней сейчас таилось мое сердце.

Он ушел…

Я так и продолжила стоять на лестнице, пытаясь прийти в себя.

Три дня у меня было на то, чтобы все рассказать Лоренсу, и неделя, чтобы дать ответ Габриэлю.

Птица беспокойно чирикнула в клетке, и я взглянула на нее, очнувшись от тяжелых мыслей.

— Прости, — прошептала, перехватив клетку за серебряное кольцо, и направилась к выходу под оглушительные удары собственного сердца.

Нужно успокоиться…

Решения следует принимать на холодную голову.

Ненависть и любовь настолько тесно переплелись между собой, став единым целым, что их стало сложно различить.

Все, что я понимала…

Это то, что хочу быть с человеком, который меня ненавидит и который возненавидит еще сильнее за то, что я забеременела от него, забыв про ритуал и разрушив наше будущее.

Я открыла перед собой двери, вдыхая свежий воздух, ворвавшийся прохладным ветром в корпус здания.

Осень уже близко.

До окончания учебного года оставалось всего пару месяцев, дальше меня ждал четвертый курс и вылет с позором, поскольку все узнают мой «секрет».

Птица, будто почувствовав свободу, активно замахала крыльями, и я невольно улыбнулась, поставив клетку на крыльцо.

— Сейчас, торопыга… — произнесла, открывая дверцу металлической решетки. И как только убрала руку, пташка вырвалась наружу, взлетая в небеса.