Мерзавец высшей академии

— Другими словами, ты не хочешь передавать ему компанию, — зловеще усмехнулся я, ничуть не удивившись подобному исходу.

Я прекрасно знал этого человека, но исключать парня из-за амбиций его папаши не собирался.

Меня бесили такие люди, как Эмануэль Блэквуд.

Они думают, что раз владеют всем, то могут управлять жизнями других людей, вершить их судьбами…

Наивные глупцы!

— Если я передам компанию сыну, это сделает его слабым.

Власть, алчность, высокомерие — все это было сейчас передо мной в одном лице.

— Я думал, преемник нужен каждому, — твердо произнес я, не желая идти на поводу у этого напыщенного аристократа.

Хотя, о чем я говорю?

Он продаст свою компанию после того, как уйдет на покой, а после продолжит купаться в роскоши и богатстве, пока его сын будет прогрызать себе путь наверх, переступая через себя и свои принципы.

Я не жаловал Лоренса Блэквуда. По мне он был чуть лучше своего отца, но лишь потому, что еще не прошел по его пути и не познал власть.

— И он у меня есть, — ответил Блэквуд, недовольно сузив глаза. — Я лишь хочу посмотреть, чего он стоит. Увидать, кем я его воспитал.

Воспитал?

Смешно.

— Я услышал тебя, Эмануэль, — произнес, желая прекратить этот бесполезный разговор. — Вот только я не стану отчислять одного из лучших практикантов своего факультета только потому, что его отец решил потешить свое самомнение.

Блэквуд нахмурился, крепко стиснув челюсти, отчего на его острых скулах заиграли желваки.

— В Эденгарде каждый учащийся сам вершит свою судьбу!

Господи, заговорил прямо, как ректор."

"Я уже развернулся, собираясь уходить, как неожиданно стальной голос за моей спиной заставил меня остановиться.

— Уже забыл о своем прошлом, Габриэль? — вкрадчиво произнес он, и я невольно сжал кулаки, ощущая, как на кончиках пальцев пульсирует мана. — Ты обрел силу только благодаря мне. Я знаю обо всех твоих грехах, и поверь, смогу лишить тебя гораздо большего, чем должность в этой затхлой академии.

Я медленно обернулся, вглядываясь в пустые светлые глаза, похожие на две безжизненные льдины.

— Попробуй, — угрожающе произнес я, прекрасно зная, что всего одно заклинание — и я размажу всех троих по стене.

Эта сила досталась мне не просто так. Я получил ее через боль и страдания. И теперь никто не будет указывать мне, что делать. Никогда!

Я вышел из кабинета, ощущая, как гнев переполняет меня изнутри.