Мерзавец высшей академии

Вы… то есть ты научишь меня? — неловко произнесла, неотрывно наблюдая за мужчиной, что уже занял свое место напротив.

— Нет, — неожиданно ответил он, и я от удивления приоткрыла рот.

Нет? Почему?!

— Ты уже знаешь достаточно много заклинаний, — невозмутимо пояснил он на мой немой вопрос. — Твоя проблема заключается в другом.

— В чем? — нетерпеливо поинтересовалась, чуть поддавшись вперед.

— В контроле маны, — кратко ответил ректор, задумчиво коснувшись пальцами своего подбородка.

Ну, с контролем маны у меня точно никогда проблем не было.

Если он имеет в виду тот случай со сферой Карлайла, так это я специально ее разбила, чтобы вся аудитория не увидела наш секс с Лоренсом Блэквудом.

— Думаю, вы ошибаетесь, профессор, — ответила, с вызовом заглядывая в его карие глаза.

— Я просил не называть меня так, — напряженно произнес он, сделав голос на тон ниже, и легкий испуг отозвался толпой мурашек на коже.

— Не так выразилась… — попыталась объясниться. — Я хотела сказать, что не имею проблем с контролем маны.

— Это не так, — перебил он, оборвав меня на полуслове. — Твой поток маны необычайно велик, но ты постоянно сдерживаешь себя, подавляя его.

— Не понимаю…

— Чтобы произошло, если бы Лоренс Блэквуд не вмешался в твой поединок с Айденом Торном?

Сердце учащенно забилось, и у меня немного начала кружиться голова.

— Я бы умерла? — неуверенно предположила, сжимая пальцы рук."

"— Почему? — задал он встречный вопрос, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

— Потому, что на мне не было защитных амулетов.

— Нет, — твердо ответил он, нахмурившись. — Потому, что твоя мана не откликнулась на инстинкт.

Я сидела неподвижно, озадачено глядя в лицо мужчины перед собой.

— Мана — это твоя сущность, то есть ты сама. Она должна была защитить тебя, но это сделал Блэквуд.

Он прав. В очередной раз.

Мана едина с магом, и если владельцу силы грозит опасность, мана срабатывает рефлекторно, пытаясь защитить. Это, как отдёргивание руки от колючего предмета.

Но мои рефлексы не сработали в момент опасности, и это не из-за того, что я растерялась.

Стоит признать.

Боль внизу живота усилилась, и я поморщилась, непроизвольно коснувшись его ладонью.

Габриэль Мейз не сводил с меня пристального взгляда, подозрительно сузив глаза.

— Плохо себя чувствуешь? — поинтересовался он, и я тут же выпрямилась.

— Нет, все в порядке. Хочу продолжить.

Я хотела знать больше, хотела уметь больше.