Кивнул ей и получил чуть заметный кивок в ответ.
Часть нас навсегда останется здесь. Значит, я никогда не покину Дарину насовсем.
– Я хочу, чтобы меня слышали все, – сказал я. – Все Гнезда на Земле.
И первый раз ощутил что-то вроде иронии в шуме Гнезда.
«Тебя и так все слышат, Защитник. Все Гнезда Земли, все Школы и Форты…»
Серый туман исчез, осталась бесконечная равнина, до горизонта и дальше. И миллионы, десятки миллионов лиц, детских и почти взрослых, белых, желтых, черных.
Да только ли солдаты Инсеков здесь? Не было ли у Прежних своих Гнезд?
– Инсеки и Прежние – зло, – сказал я.
– Их смысл – ошибка.
– Но другого нет… – ответил мальчик, бывший когда-то матерью моего Гнезда. Строго заглянул мне в глаза.
– Есть, – не согласился я.
– Для того, чтобы возвыситься, кто-то должен упасть, – сказала девочка, бывшая хранителем до Дарины. – Иначе не бывает.
– Будет, – ответил я.
Даже здесь, в виртуальном Гнезде, я уже выглядел Защитником – чудовищем двух с половиной метров, карикатурой на человека, вобравшим в себя всю боевую мощь Измененных и ровианских гвардейцев.
Я понимал теперь, почему Инсеки не использовали такие биоформы в бою, – прошедший двойной Призыв становился почти вровень с ними.
А еще эта искаженная морда не умела улыбаться.
Но я попытался изобразить улыбку взглядом.
– Мы больше ничего не можем тебе дать, – сказала Дарина из Гнезда, выходя вперед. – Третьего Призыва не бывает. Мы можем лишь не подчиниться Инсеку. Разорвать связь. Умереть, пытаясь задержать Прежнего и Инсека. Там, в Галактике, говорят, что ты Призванный Дважды, Порождающий Смыслы, что ты пришел всех спасти.
Что ты Избранный. Но ты знаешь, и мы все знаем, что ты только Защитник. И каков бы ни был смысл – ты не сделаешь мир лучше.
– Не сделаю, – согласился я. – Но он и не для меня, этот смысл. Не надо ничего делать, только не вмешивайтесь. А я выполню свою работу.
Я шагнул назад – и Гнездо исчезло.
Я стоял у перевернутого столика, держа в руке пустую колбу кофейника. Пол был засыпан обрывками пластика и фольги.
Из пасти шел пар.
Что, я только что выпил литр кипятка?
– Впечатляет… – тихо сказал Лихачев. В опущенной руке он держал пистолет, и я знал, что секунду назад он целился в меня. Сейчас я был выше всех здесь, нависая над лабораторным столом.
– Вот… – сказал я, доставая из растянувшегося на теле комбинезона прозрачный кристалл. – Доставил… по назначению…
Глотка Защитника не для того, чтобы говорить. Она чтобы рвать и пожирать. Но, кажется, они меня понимали.
