Месть Акулы

— При чём здесь штаны? Я о душе говорю…

Волгин удивился. Ему казалось, он знает начальника достаточно хорошо, чтобы не ожидать от него рассуждений о тонких материях.

За книжными полками оказался тайник, в котором хранились наличные деньги, в рублях и валюте, и две сберегательные книжки. Общая сумма была довольно внушительной.

— Какие же у неё были доходы? — Катышев недоуменно почесал затылок. — Квартиру год назад купила, обставилась. Тачку новую взяла. Телефон за четыре сотни баксов…

— Телефон подарили.

— Всё равно. Столько потратила, а осталось — не меньше. Может, мне тоже пойти танцевать?

— У тебя, Василич, ноги волосатые. Боюсь, аншлага не будет. Забросают тухлыми яйцами.

— Смотри, Волгин, как бы тебя ими не забросали на ближайшем совещании ОУРа.

— Мебель и машину мог подарить спонсор. А что касается квартиры, то она ведь жила где-то до этого, не бомжевала. Если память меня не подводит, прежняя прописка у Анжелики была в районе «сталинской» застройки, так что даже однокомнатную хибару она могла сменять на эту «двушку».

— А сбережения?

— Выгодно вложила свой ваучер.

— Выгоднее всех его вложил я, когда продал за две бутылки водки.

— Напрасно, Василич. Надо было РУВД приватизировать. Или хотя бы пистолет.

— РУВД давно приватизировали покойный Сиволапов с компанией…

В «стенке» гостиной был оборудован небольшой секретер. Волгин откинул крышку: тот же невероятный порядок, что и везде. Аккуратно вскрытая пачка бумаги, письменные принадлежности, тюбики с тремя видами клея, десяток почтовых конвертов без марок.

— Кому это она столько писала? — удивился ББ, стоявший за спиной Волгина.

— Анонимки, наверное, рассылала.

Два фотоальбома и телефонная книжка, заполненная без единой помарки, как будто Мартынова всегда покупала новый блокнот, если требовалось дополнить какую-то запись или вычеркнуть изменившийся номер.

Альбомы пролистал Катышев. Возвращая их Волгину, прокомментировал:

— Ничего интересного. Ни одного мужика, кроме Градского.

Нашлось несколько счетов оператора сотовой связи. Волгин просмотрел распечатки переговоров и был вынужден отметить, что и здесь ничего интересного нет. Звонила Мартынова мало, и практически все номера были уже известны: домашние Виктории и Каролины, «Позолоченный ливень», директор школы № 102, домашний и мобильный номера Градского.