Месть Акулы

Видимо, им было, что обсудить.

Линейка в руке Волгина хрустнула.

Глава одиннадцатая

Очная ставка. — Методы работы «гестапо». — О вреде добрых поступков. — Волгин хамит. — Менталитет и харизма. — Всё объясняется просто, или Надо верить коллегам— Вопрос к свидетелю Губащенко. Скажите, знаете ли вы гражданина, сидящего напротив вас, и если знаете, то в каких отношениях вы с ним находитесь.

Следователь городской прокуратуры, полная женщина лет сорока, говорила профессионально строгим голосом, однако усталости в голосе было значительно больше, чем служебного интереса.

Скорее всего, она не верила в перспективность затеянной очной ставки. А может быть, ей вообще надоела такая работа.

— Смелее, Губащенко. Отвечайте.

Свидетель — белобрысый парень неопределённого возраста, тощий и непричёсанный, с траурной каймой под ногтями и в затасканном пальтеце, которое он постеснялся снять, чтобы не демонстрировать ещё более жалкий свитер, затравленно посмотрел на четвёртого человека, находившегося в кабинете.

Смотреть на третьего ему не хотелось. Третьим был Волгин, в отношении которого Губащенко предстояло дать показания.

— Не бойся, говори, — подбодрил свидетеля оперативник УСБ.

Он стоял перед окном с грозным видом, давая однозначно понять: вздумай Волгин напасть на Губащенко, придушить следователя или затеять побег, и Волгину не поздоровится."

"На самом деле ничего такого Волгин не думал. Сергею было смешно. Во-первых, веселил чужой расчёт на то, что полудохлый наркоман сможет завалить на «очняке» битого опера.

Во-вторых, уровень постановки этой комедии. «Взяли» их с Акуловым утром, сразу после развода. Приехали толпой в пять человек, как будто опасались нарваться на активное сопротивление. Накидали дешёвых понтов. Как водится, понтовался больше всех самый зелёный, отслуживший без году неделя выпускник академии. Устроили шмон кабинета — сотрудники УСБ имеют на это право без всяких разрешений прокурора. Бездарно прошляпили то, к чему действительно могли бы придраться, и докопались до содержимого шкафа. Все перерыли и перевернули, но выудили-таки компромат: бутылку коньяку и затрёпанный журнал с картинками фривольного содержания.

— Что это?

— Голые тёти.

— Откуда?

— Оттуда. — Волгин неопределённо кивнул на соседнюю стену.

Ответ был в принципе правдив. Журнал появился очень давно, бродил по разным кабинетам и осел в шкафу Волгина после какой-то попойки, когда часть страниц была использована для застелания столов.