Он тоже в той структуре состоял, был кем-то типа бригадира, только с особыми полномочиями. Знали мы друг друга немножко, хотя особых дел совместных никогда не было. Он мне почему-то доверял. Так вот, вышел он на меня и предупредил, что меня готовятся арестовать. Якобы скоро у Малышева должен быть суд, и РУОП подчищает все хвосты, сажает тех, до кого в своё время не дошли руки. Некоторых уже оприходовали, теперь настал мой черёд. Показал копии секретных милицейских бумажек, в них везде моя фамилия стояла и многие мои подвиги досконально описаны.
Короче говоря, загрузил меня по полной программе. Повёлся я, как полный лох. До того дошло, что я сам начал у него совета просить. Он и ответил, что есть один выход. Не буду подробностями утомлять, там много всякого было, но оказался я в конце концов в вашем городе. Здесь и познакомился с Гмырей.
Поначалу мы не сошлись. Он маленький был, метр пятьдесят восемь ростом, но такой ершистый! Чуть что не по нему — сразу в драку. Зверел до невозможности! Остановить его было нельзя.
Только пулей. Не хотел я его старшинство признавать… Потом договорились, распределили обязанности."
"В сущности, работы было немного. Я толком не знаю, с чего всё началось. Догадываюсь, что Ростик, когда сидел здесь на зоне, познакомился с авторитетными людьми. В Питере у него тоже серьёзные завязки имелись, он ведь из Ленобласти родом. Детали мне никто не рассказывал, даже Ростик после того, как мы сошлись ближе. Он никому не доверял… Наверное, зря.
Может быть, говори он мне чуточку больше, и остался бы жив. Не знаю. Суть дела заключалась в том, что удалось наладить канал продажи стратегического запаса металла, который имелся на Заводе тяжёлого машиностроения. Какие-то подписи получили за крупные взятки, другие документы были фальшивыми от начала и до конца. Точно знаю, что один чиновник в правительстве и какой-то генерал из Министерства обороны имели проценты от прибыли. Хорошие проценты. На них можно было не только детей в Оксфорд или Сорбонну отправить, но и самому слинять на тёплые острова и жить там припеваючи до самой смерти.
Ростик, бывало, жаловался, что это он придумал всю махинацию, а имеет смешные копейки. Завод мы раздербанили капитально. Сейчас-то я смотрю на вещи по-другому, а тогда мне это казалось совершенно естественным. Не мы — так нашёлся бы кто-то другой. Зачем упускать свой шанс?
Я был у Ростика на подхвате. Железо мы гнали в Питер.
