Они вместе планировали и совершали преступления, а заодно обменивались опытом, изучали новые приемы краж и мошенничеств. Сыщики клуб разогнали, причем для этого внедрили туда своего агента.
Затем пришла очередь банды Лаврентьева-Харламова, совершившей несколько убийств. Изловили и шайку душителей, которой руководил ученик Боголюбовского рисовального училища Баукин. Живописец с подельниками лишили жизни не менее трех человек.
Помимо шайки, так сказать, обычных душителей Саратов отметился еще и сектой душителей. Ее члены назначали людям некий отведенный срок.
Тех, кто, по их мнению, его исчерпал, отсылали на небо… Эту банду дубровинцы тоже ликвидировали.
Кроме кровавых дел сыщикам приходилось дознавать множество краж, афер, мошенничеств, иногда в весьма крупных размерах. Так, была разоблачена банда «мартышек» – биржевых маклеров и комиссионеров. Ребята навязывали купцам заведомо невыгодные сделки, а потом вымогали у них деньги за уменьшение убытков.
Саратовские сыщики поймали у себя в городе знаменитого вора-домушника всероссийского калибра Ларионова – он же Тогалов, он же Воронцов, он же Митрофанов, он же Диннер.
Раскрыли кражу бриллиантов у купца Славина. Посадили в клетку афериста Дубровина, однофамильца Ивана Дмитриевича, известного под кличкой Нотариус.
Доверенный[73] сахарозаводчика Бродского некий Хохлов обокрал своих хозяев на 300 000 рублей и сбежал с ними в Лондон. Подчиненные Ивана Дмитриевича выяснили его адрес, туда поехал чиновник петербургской сыскной полиции знаменитый Кунцевич и привез вора в наручниках…
Доверенный артели фон Мекка Корочкин нагрел своих клиентов на 80 000 пудов подсолнечного семени, но сбежать не успел.
Вместе с ним угодили в тюрьму двое местных вороватых купцов.
В целом крупные преступления, «мокрые» дела и аферы после 1911 года в Саратове пошли на убыль. В этом была большая заслуга чинов сыскного отделения. Но жулики и воры никуда не делись, просто стали работать осторожнее.
Успеху помогало то, что Дубровин бессменно руководил отделением уже шестой год и пользовался уважением и среди чинов общей полиции, и среди обывателей.
Состав сыщиков не был таким постоянным. В частности, ушел помощник Ивана Дмитриевича Агеев, а на его место заступил более молодой, но тоже способный Побединский. Менялись и надзиратели, и полицмейстеры, а Дубровин так и тянул свою лямку.
Закончив про своих людей, коллежский асессор начал обрисовывать обстановку в городе. И командированным стала понятна вся сложность и тяжесть его службы.
