Из себя зверь! Доходу тута никакого, деньги кончаются, в чужом городе и поговорить-то не с кем. Надо бы убираться в другое какое место, а средствов с гулькин этот самый…
– Ты мне зубы не заговаривай, тварь. Где у Сапрыги запасные норы? Кто его прячет? Скажешь, будет тебе смягчение приговора. Нет – каторга на долгий срок. За вами в Рязани и уезде три убийства.
Самодуров вдруг взбрыкнул:
– А где вы свидетелев возьмете?
Алексей Николаевич презрительно бросил:
– Как есть дурак… Во-первых, сыновья, отца которого вы зарубили.
Они тебя запомнили и приметы описали. Помнишь, я, как вошел, сразу тебя узнал? А другие два случая, там вы наследили будь здоров. Про пальцевые отпечатки слышал?
– Не-ет…
– Сядешь в следственный коридор, тебе умные люди объяснят. Называется: дактилоскопия. Тут свидетели не нужны, судьи будут судить на основании научных методов. Ну? Еще раз предлагаю помочь дознанию. Зачтется. Потом поздно станет.
– Не знаю я ничего, ваше высокородие, – принял наконец решение сообщник убийцы.
– Ведите меня в камеру на муку адскую!
И больше не сказал ни слова. Лыков остался недоволен собой: не сумел сломать арестованного, получить признание. Так часто бывает: злодеи тянут волынку до последнего, надеясь на мягкотелость суда присяжных. Кроме того, Гервасий очевидно боялся мести со стороны Князева. И счел за лучшее молчать.
Полицейские отвезли Самодурова в губернскую тюрьму на Московскую улицу. В доме оставили засаду. Но никто туда не пришел. Овражные жители заметили полицейскую операцию и предупредили Егорку Рязанского.
Здесь, у Глеба, это было в обычае…
Глава 16
За двумя зайцами
Лыков лежал на кровати, а Сергей ходил по номеру туда-сюда и раздражал его.
– Что ты бегаешь, как тенятник[77]? Сядь, наконец.
Азвестопуло послушался и плюхнулся на стул.
– Ну сел. Делать-то что будем?
– Как обычно – вести дознание.
Помощник вздохнул:
– Каррамба! А помните, мы так же гонялись за бандой по Дальнему Востоку? Их тоже было четверо, и мы изымали их из популяции по одному[78].
– И ведь всех изъяли, – обрадовался Алексей Николаевич. – И этого поймаем, гаденыша. Он один остался.
– Таких искать труднее, чем целую банду. Одному легче, он не так на виду.
Сергей помолчал, потом объявил громко:
– Не того ефрейтора убил Егорка Князев, ох, не того!
– В каком смысле?
– Ну, он-то думал – какая разница? Все ефрейторы одинаковы, мелочь людская. Сколько этой сволочи на фунт идет? А Полудкин оказался из особого теста.
