Бывший денщик жил холостяком, но в комнате был порядок. Он поймал взгляд питерца и пояснил:
– С армии привычка осталась. А бабы – ну их к анчутке[13]!
Два часа разговаривали старые знакомые. Бутылке свернули голову, но беседа протекала в спокойных тонах. Полудкин, долго служивший при офицерах, этикет знал и фамильярности себе не позволял. Лыков вручил ему четвертной билет в подарок от барона да еще прибавил столько же от себя. Василий очень обрадовался неожиданной премии:
– Весна скоро, а сапоги прохудились. И калош нету.
Шапка опять же – ветром наскрозь продувает. Уж я приоденусь! И на Марию Елизаровну останется.
– Что за Мария Елизаровна? – встрепенулся сыщик.
– Да ходит тут одна…
– А говоришь – к анчутке!
– Ну, силы пока есть, надо их применять…
В одиннадцатом часу гость засобирался – пора и честь знать. Запасной ефрейтор взялся проводить его до извозчика:
– У нас на всем поселке ни одного фонаря. Пойдемте вместе, Лексей Николаич, мне так спокойнее будет.
Действительно, на улице было хоть глаз выколи.
Извозчики в этой глухомани тоже не водились, и парочка дошагала аж до казенного винного склада на Никольской. Там подвыпивший парень в барейке[14] торговался с «ванькой». Лыков, прервав спор, уселся в сани и приказал вести себя в гостиницу Морозова.
– Семьдесят копеек, – буркнул возница.
– Угу.
– Возьмите меня с собой! – заорал парень, хватаясь за дышло. – Христа ради, а то ведь замерзну!
– Ему в Рыбацкую слободу, – пояснил «ванька». – Это ишшо полтина, а у глота в кармане тока вошь на аркане.
Облагодетельствуете или ну его?
– Обла… ну, ты понял. Садись, земляк.
Так и поехали с ветерком. У гостиницы питерец слез, дав извозчику два мятых рубля. Тот снял треух:"
"– Благодарствуйте, ваше степенство. Есть же добрые люди… – И повернулся ко второму седоку: – Видал? Поехали в кабак, тут недалеко водка эх и скусная!..
Глава 3
Рязань
Лыков управился с ревизией за полтора дня. Рязань невелика: сорок тысяч населения, а со слободами пятьдесят две. Полиция в целом с работой справлялась.
Кроме 150 городовых имелось еще 53 конных стражника. В Ново-Александровской, иначе Троицкой, слободе имелся свой штат, включающий 11 собственных кавалеристов. Два частных пристава и четыре помощника руководили этой маленькой армией. Особенностью рязанской полиции было то, что в роли помощников приставов выступали околоточные надзиратели (околотков как таковых не существовало).
Другую особенность Лыков заметил, когда пришел к полицмейстеру.
