В него входили бывший министр Георгий Геенчич, редактор газеты «Пьемонт» Люба Иванович, командир Дунайской дивизии полковник Божанович, начальник белградской жандармерии майор Радивоеввич, лидер революционной боснийской молодежи Владимир Гачинович и множество других видных фигур. Общество фактически стало государством в государстве – тайным, но всесильным. Премьер-министр Пашич пытался бороться с ним, еще он желал предотвратить войну. И самый яркий политик страны, настоящий вождь нации, ничего не мог поделать с «Черной рукой».
Та желала бойни и приближала ее своими средствами. В том числе актами прямого действия, то есть террором.
Во главе организации стояла Верховная центральная управа из 11 человек. В пункте 2 устава было сказано: «Организация отдает предпочтение революционной борьбе перед культурной, поэтому она является тайной для всех, кто не является ее членами». Заговорщики были недовольны нерешительной политикой короля Петра и премьера Пашича в деле объединения славян вокруг Сербии.
Их параллельная власть уже перевешивала власть официальную.
Для прикрытия была создана еще одна организация – «Народна одбрана» («Народная оборона»). После аннексии Боснии и Герцеговины она стала формировать отряды комитаджей, то есть партизан, обучала и вооружала их. Внешне «Народна одбрана» являлась общественной структурой, занимающейся военно-патриотическим воспитанием молодежи, а также культурно-просветительской деятельностью среди южных славян. Ее эмиссары свободно шастали по Дунайской империи и агитировали за Великую Сербию по обе стороны от реки Дрины.
Полигоном для смуты стала наводненная австрийскими войсками Босния. В Сербии население было относительно обеспеченное, каждый имел в собственности свой земельный надел, позволявший сводить концы с концами. Во всей стране имелось лишь 75 владений площадью от 100 до 200 гектаров и всего 8, насчитывающих от 200 до 300 гектаров. Обычный размер – в 5 гектаров, что называется, как у всех… Мудрый Пашич на законодательном уровне ввел особую меру: участок земли в 2,8 гектара вместе с постройками, парой волов и необходимыми сельскохозяйственными орудиями считались неотчуждаемыми, их нельзя было забрать у человека за долги.
Так Сербия защищалась от пауперизации, обнищания населения. Ничего подобного не было в Боснии. Там земледельцы-кметы не имели своей земли и арендовали ее у богатых бегов. Причем кметы, как правило, относились к православным сербам, а беги – к мусульманам.
