Месть брошенной невесты

Костя смотрел исключительно на дорогу и всем своим видом показывал, что не видит и не слышит происходящего в салоне. Только мне все равно стало стыдно.

— Представляю, как твои щечки будут алеть через две недели, когда я целый вечер буду целовать тебя под крики “горько”.

— А может сбежим и тихо поженимся где-нибудь на берегу моря? — предложила я.

— Тогда нам лучше не возвращаться! Наши мамы так готовились, столько важных гостей пригласили, что амнистию нам дадут, только при наличие внуков. — засмеялся Егор.

Тут и не поспоришь, я взглянула в окно и поняла, что уже через несколько минут увижусь с папой.

— Егор, а если я откажусь возвращаться в “Медиа Стрит”?

— Мы найдем тебе другую работу, а если не захочешь работать, то и не надо. Я в состояние обеспечить свою ягодку.

Несмотря на весь шутливый тон, мой жених (теперь уже самый настоящий!) был настроен решительно. Он еще дома заявил, что не позволит отцу пренебрежительно относиться ко мне.

Приветствие с родителями вышло неловким. Отец не знал, как себя вести.

Мама как всегда была громоотводом между нами и весь праздничный ужин поддерживала беседу как могла. Перед подачей десерта отец попросил меня поговорить с глазу на глаз в его кабинете. Меня удивило, что он не приказал, не просто бросил фразу и пошел, в надежде, что я последую следом, а именно попросил и дождался моего согласие перед тем, как встать из-за стола.

В кабинете папы, как всегда витал аромат сигар, знакомый мне с детства запах.

— Я не мастак толкать красивые речи, поэтому скажу прямо. Я был не прав в очень много и совершил столько ошибок в отношении тебя, что наверно и не перечислить все. Я хочу попросить тебя дать мне шанс исправить, хоть часть из них. Возвращайся в компанию. Егор прав, ты — ее сердце. Без тебя все ни так. Вроде бы и прибыль не падает, а душевность куда-то исчезла, осталась просто работа. Креативщики потеряли свой энтузиазм, Матвей даже не ругает никого, а Кирилл уже несколько раз высказал нам с Андреем, кто должен был изначально занять должность руководителя.

— Ты поверил в меня, только когда все вокруг стали тебе это говорить?

Отец тяжело вздохнул.

— Не стану врать, я не видел тебя на этой должности. Мне нравится твое амплуа железной леди. Не такой доли я желал тебе.

— Сейчас я смирился, что ты выросла и сама знаешь, что для тебя хорошо. И если это кресло руководителя, то оно твое.