С другой стороны – Оля же откровенна со мной.
Что там они обсуждали у Миллеров на кухне? Волгин её холодной и скучной назвал? И близко такого нет. Вон – горит аж вся, стоит коснуться.
Уверен, у нас всё сейчас получится.
Беру её ладошку и кладу на свой член. Она обхватывает и гладит, слишком осторожно пока.
Показываю, как сделать мне приятно. Слушается, повторяя движения моей ладони.
Просовываю пальцы туда, где соприкасаются наши тела. Там влажно и очень жарко уже.
Развожу её ноги шире и начинаю ласкать сокровенное женское местечко.
Вздрагивает, крепче обхватывая ствол. Стонем вместе.
Это уже агония. Мышцы сводит до боли, так сильно хочу её.
Торопливо рву пакетик и раскатываю латекс по стволу. Приподнимаю её бёдра и насаживаю на себя.
Нереальный кайф. Пульс бахает в висках, аж уши заложило.
А Ольга замирает и, кажется, перестаёт дышать.
Сделал больно?
- Киска, прости... я ворвался сразу.
- Всё хорошо, хорошо, – начинает дышать часто, поверхностно. – Просто.. тебя много.
Даю её пол минуты, чтобы привыкнуть.
Сажусь с нею на руках, и упираюсь спиной в изголовье кровати.
Она, может, и хотела поначалу что-то делать сама, но сейчас – явно дезориентирована.
Так тесно в ней. Если бы не вся наша ситуация, я бы засомневался, а не первый ли это у неё раз.
- Расслабься. Я осторожно.
Но как ни стараюсь её успокоить, она, словно камень.
- Боишься чего-то? Больно?
Молчит. Боится шевельнутся и оттягивает тот момент, когда начну двигаться я.
Глажу её разведённые бёдра. Нежную кожу между ними.
Касаюсь подушечками больших пальцев чувствительного бугорка и начинаю массировать.
И только опыт, приобретенный годами, позволяет удержаться и не поиметь её по полной. Сейчас яйца лопнут, но терплю.
Очень горячая девочка. Чувствую, как сильно сжимает меня внутри. Как в судорогах сокращается её лоно.
Протяжно стонет, откинув голову назад.
Хватаю Олю за бёдра и довожу себя до пика всего несколькими толчками.
Последние делаю, уже подмяв её хрупкое, несопротивляющееся тело под себя. Впиваюсь в нежный приоткрытый в сладких стонах ротик и повторяю движения бёдер языком.
Сорвался, всё-таки.
А с Ольгой и не получится иначе. Она ведь – один сплошной грех. Невинный и порочный одновременно. И я намерен часто и подолгу с ней грешить.
Только выясню, какой херью ей забил голову этот долб**б Волгин.
Да и вообще, ради какой другой женщины нормальный здоровый мужик вздумает вдруг оттолкнуть от себя это прекрасное создание? Охота даже посмотреть на его новую подружку.
