Такие мы сентиментальные, беременяшки.
Охрана забеспокоилась, но спросить, всё ли у нас в порядке, никто не решился.
Пока возвращаемся домой, в последний раз просматриваю его фото и сношу приложение совсем. Чтобы не было больше соблазна залезть и посмотреть, как мой бывший прекрасно живёт в своём Питере без меня.
- Ну и правильно, – одобряет Соня. – Забудь о нём. У вас с Глебом всё наладится. И то, что Дмитрий не появляется в столице – даже к лучшему. Быстрее выбросишь его из головы.
Злюсь немножко на неё за эти слова.
Но понимаю. Она же не знает, от кого я беременна. И тактично не спрашивает.
Все наши знакомые думают, что причина примирения с Глебом – ожидание общего ребенка. Поэтому, якобы, я вернулась в Москву и поселилась с ним.
Как и рассчитывал Соболев.
Даю себе обещание не вспоминать его так часто, и переключаюсь на повседневные дела. Ищу интересный, сложный кулинарный рецепт. Спускаюсь под надзором одного из своих церберов в супермаркет и запасаюсь нужными продуктами. Ну вот. Занятие на следующие пару часов придумано.
Скорее бы родилась моя малышка! И лучше бы её папе разобраться со всеми врагами к тому времени!
***
На следующий день – приятное изменение в моём расписании. Договорились с девчонками встретиться у Миллеров.
Волгин, как на зло, увязался со мной. Думала, он проводит и уедет по своим делам, как обычно. Но нет.
И Марк, в кои то веки, не против его присутствия.
Ставлю на стол Миллеровской кухни мудрёный торт из сотни слоёв, которым занималась вчера до позднего вечера.
- Сонь, я не планировала Глеба с собой тащить к вам...
- Всё нормально. Марку нужно что-то важное обсудить с ним.
Что ещё за новости?
- Хм. Ну мне об этом не обязательно знать, наверное.
- Наверное. Мужчины нас оберегают от тревог, как всегда. Сейчас придут ещё пара человек, друзья моего мужа. У них что-то вроде военного совета – запрутся в кабинете Марка и будут шушукаться несколько часов.
- Угу.
Собираюсь порезать торт. Но Соня осторожно забирает у меня нож.
- Олечка, наш сосед снизу опять укатил на несколько дней.
Ты не покормишь зверей? Эти коты ненавидят Марка. А мне уже тяжело лишний раз спускаться и подниматься.
А мне тяжело будет вновь зайти в ту квартиру, где у нас с Димой всё началось, хочется ответить ей. Но отказать не могу.
Беру со стола ключи и, прислушиваясь, иду в холл.
Спускаюсь одна на лифте. Чуть дрожащими от волнения пальцами поворачиваю ключ в двери. Она как будто открыта. Странно.
Всё же толкаю и вхожу, с опаской озираясь.
