Жена медленно зашаркала ногами в сторону ванной. Серафим приподнялся, нашарил на столе пиликающую трубку. Торопливо на ощупь раскрыл.
– Как обстановка? – спокойно спросил Старков. – Я уже в машине. Расскажите, что случилось.
– Во всех окнах болтаются какие-то веревки. Жена сдуру выстрелила в окно в спальне.
– Там кто-нибудь был?
– Не знаю. Темно, – шипел Будякин. – Говорит, случайно на курок нажала.
– А-а, ну, тогда ничего страшного. Главное, не простыньте сейчас. Стекла-то вылетели?
– А ты не зубоскаль! – рассердился Будякин.
И тут в дверь длинно позвонили. Будякин так и застыл с раскрытым ртом. Он услышал, что жена с кем-то разговаривает через дверь. Потом забрякали замки.
– Сеня, милиция приехала! – крикнула из коридора жена. – Спрашивают, что случилось?
– Ну так и скажи, как в окно пальнула! – Он снова поднес мобильник ко рту. – Слышь, Старков, милиция уже явилась, а ты где?
– Уже на подходе, тридцать секунд, – отозвался командир ""старфорсов"". – Горелову надо звонить?
– Звони конечно! И жду тебя!
Будякин закрыл трубку, выключая связь.
Прошел в прихожую, где уже горел свет. Молоденький сержант переминался с ноги на ногу, слегка робея перед богатой обстановкой начальственной квартиры.
– Я извиняюсь, сообщили, что у вас были слышны выстрелы.
– Один выстрел всего, да и тот в окно, – недовольным тоном сообщил Будякин и неприязненно взглянул на сержантика.
– Степанов докладывает, – милиционер ткнулся лицом в черный брусок рации, – хозяин квартиры подтверждает один выстрел в окно.
Рация прохрипела и прогавкала в ответ что-то нечленораздельное. Но сержант, наверное, умел переводить этот хрип и лай на человеческий язык, потому что снова спросил у Будякина:
– Фамилия ваша как?
– Серафим Будякин, – мрачно представился заместитель мэра и поковылял вон из коридора.
Сержант повторил и рация буквально взорвалась хриплым лаем.
– Товарищ Будякин! – закричал милиционер. – Не подходите к окну, не затаптывайте следы преступления. Сейчас подъедет опергруппа.
Мне велено тоже пока здесь оставаться.
– Да пошел ты! – чуть слышно выругался Будякин, уходя в глубь квартиры. Тут снова заверещал мобильник, и Серафим сунулся носом в раскрытую трубку: – Кто?
– Это Горелов говорит, – раздался заспанный голос, – Старков позвонил сейчас. Вроде, какие-то проблемы образовались?
– Образовались, сударь мой, образовались, – сказал Будякин таким ледяным голосом, что у Горелова замерзло ухо, к которому он прижимал телефонную трубку.
