А ожоговое отделение просто ликвидировал за ненадобностью. Тем паче, что по причине отсутствия необходимого оборудования, оно не могло нормально функционировать.
Восстановленный в должности Ляпунов попытался опротестовать незаконные на его взгляд сделки. Но не тут-то было. Два из трех ""вольво"" уже возили руководителей не городского, а областного здравоохранения. Что касается ожогового отделения, то его ликвидация производилась в рамках все той же реформы и должна была сэкономить большие средства, растрачиваемые, вроде бы, попусту.
Ведь ожоговое отделение в основном пустует, а зарплата персоналу идет. Да ещё всякие накладные расходы.
А в области имеется целый ожоговый центр, который тоже обычно пустует. Его создали после кошмарного взрыва магистрального газопровода на границе Челябинской области и Башкирии, когда в эпицентре адского пламени оказались два пассажирских поезда. Более семисот человек тогда сгорело заживо, а несколько сотен обожженных развозили по всей стране, раскидывая по всем мало-мальски пригодным больницам.
Потом были ещё взрывы, пожары, катастрофы и Чечня.
Но Ляпунов продолжал вопить на всю область, что обожженных детей надо лечить в детской больнице, что у них иная физиология и психика, чем у взрослых. Тогда на помощь горздраву пришел облздрав, ликвидировав и областной ожоговый центр, и заявив, что на его месте будет создан центр медицины катастроф со специализированным детским отделением. Никакого центра, понятное дело, никто создавать не собирался, помещение отдали в аренду одной из сыновье-дочерних фирм, а всем шибко грамотным дали понять, что бороться бесполезно.
После этого Ляпунова снова уволили, но теперь уже совершенно законно, в связи с реорганизацией больницы, выплатив все причитающиеся компенсации и наградив почетной грамотой.
По всем канонам современной российской жизни Ляпунову оставалась одна дорога – в большую политику. Народ любит пострадавших от власти, так что Ляпунов легко стал членом Областной Думы. Активно поддерживавшие и направлявшие его политические движения, в меру демократические, в меру оппозиционные, опиравшиеся на горнодобывающий север области, продолжали и дальше его направлять, стараясь сильнее обозначить свое присутствие в Думе.
Самого Ляпунова большая политика тяготила. Он бы предпочел стоять у операционного стола, но кто бы его туда пустил? Впрочем, пустили бы, может, даже заведующим отделением в рядовую больницу взяли, но при случае растоптали бы, смешали с дерьмом и облили грязью.
