Месть ей к лицу

– Фантастическая спальня для фантастической женщины! – победно завершил Стас. – Тебе нравится?

– По поводу женщины ты преувеличиваешь. А вот спальня… Я, правда, не все поняла, что ты тут намудрил, но выглядит впечатляюще. Я уверена, у меня будет потрясающая спальня. А ты – потрясающий дизайнер!

– Думаю, говорить о том, что ты потрясающий частный детектив… – Он сделал многозначительную паузу.

Я тут же взмахнула рукой, давая понять, что продолжать не следует.

– Ты прав, об этом говорить не нужно.

– Почему? – наигранно спросил он, улыбаясь.

– Потому что это…

– …И ТАК ПОНЯТНО! – снова, как когда-то, сказали мы в один голос и рассмеялись…

Татьяна Коган

Человек без сердца (реклама)

Глава 1

Психотерапевт Иван Кравцов сидел у окна в мягком плюшевом кресле. Из открытой форточки доносился уличный гул; дерзкий весенний ветер трепал занавеску и нагло гулял по комнате, выдувая уютное тепло. Джек (так его величали друзья в честь персонажа книги про доктора Джекила и мистера Хайда) чувствовал легкий озноб, но не предпринимал попыток закрыть окно.

Ведь тогда он снова окажется в тишине – изматывающей, ужасающей тишине, от которой так отчаянно бежал.

Джек не видел окружающий мир уже месяц. Целая вечность без цвета, без света, без смысла. Две операции, обследования, бессонные ночи и попытки удержать ускользающую надежду – и все это для того, чтобы услышать окончательный приговор: «На данный момент вернуть зрение не представляется возможным». Сегодня в клинике ему озвучили неутешительные результаты лечения и предоставили адреса реабилитационных центров для инвалидов по зрению.

Он вежливо поблагодарил врачей, приехал домой на такси, поднялся в квартиру и, пройдя в гостиную, сел у окна.

Странное оцепенение охватило его. Он перестал ориентироваться во времени, не замечая, как минуты превращались в часы, как день сменился вечером, а вечер – ночью. Стих суетливый шум за окном. В комнате стало совсем холодно.

Джек думал о том, что с детства он стремился к независимости.

Ванечка Кравцов был единственным ребенком в семье, однако излишней опеки не терпел абсолютно. Едва научившись говорить, дал понять родителям, что предпочитает полагаться на свой вкус и принимать собственные решения. Родители Вани были мудры, к тому же единственный сын проявлял удивительное для своего возраста здравомыслие. Ни отец, ни мать не противились ранней самостоятельности ребенка. А тот, в свою очередь, ценил оказанное ему доверие и не злоупотреблял им.