Месть ей к лицу

Но я отказалась, сказав, что на стоянке меня ждет мой французский друг «Ситроен».

У Станислава была новенькая «БМВ», она стояла у самого входа. Мой же «Ситроен» – чуть поодаль. Мы притормозили у его машины.

– Послушайте, Татьяна, давайте и правда забудем обо всем. Нет – значит нет. Но, честно говоря, мне немного жаль, что мы с вами не встретились при других обстоятельствах.

Черт возьми, он просто читал мои мысли! Я улыбнулась.

– Мне тоже, – призналась я.

– Может быть… – сказали мы в один голос и рассмеялись.

– Но только вряд ли, – пожала я плечами, и он не стал возражать.

Он только улыбнулся мне уголками губ, но глаза его при этом оставались грустными. Он сел в свою машину и громко хлопнул дверью. А я направилась к своему «Ситроену», слыша, как заводится двигатель его «БМВ». Сейчас он уедет, и я, возможно, больше никогда его не вижу. И почему он не проявил настойчивость, я не в том плане, чтобы заняться его делом, а в том смысле, чтобы продолжить наше знакомство. Ладно, Танюша, чего теперь об этом думать и себя корить.

Я уже подходила к своему «Ситроену» и доставала ключи, когда… Все произошло настолько быстро и неожиданно, что я не сразу поняла, что случилось. Раздался сильный удар и жуткий скрежет металла. Я резко обернулась назад и инстинктивно обхватила голову руками.

Так и есть, произошло жуткое ДТП. Только как это случилось, я не заметила. Прямо передо мной поперек дороги стояла навороченная «БМВ». Дверца со стороны водителя была приоткрыта, и из нее свисала мужская рука. Лобовое стекло рассыпалось на мелкие кусочки.

Это была «БМВ» Станислава, на которой он только что отъехал.

В его машину врезалась грузовая «Газель», когда он выезжал со стоянки на основную дорогу. Кто был виновником аварии, было непонятно, да и мне было в данный момент не до этого.

Я подбежала к машине и заглянула внутрь салона. Лицо Стаса было в крови, а его обмякшее тело откинулось на сиденье. Наклонилась и приложила запястье к его шее. Слава богу, жив! Убрав руку, я сразу почувствовала, что пальцы стали липкими и горячими. Кровь, очень много крови. Черт возьми, кажется, осколок стекла попал в артерию.

Вспомнив о чудесах реанимации, я начала действовать. Пальцевое прижатие… Мою растерянность тут же как ветром сдуло.