Месть кровавого жнеца

Хотя заглянуть в окно никто не мог, потому что время приближалось к четырем часам утра и весь поселок спал, а они на всякий случай плотно задернули шторы. Однако странный паззл они действительно собирали. Порванная бумага, обнаруженная в доме Светланы, тоже оказалась старыми документами, как и смятая в мусорке, поэтому все пятеро сейчас сидели на полу большой гостиной и складывали куски. Точнее, Нев разворачивал и раскладывал их лицевой стороной вверх, Лиля проглаживала особенно смятые утюгом, а Ваня, Саша и Войтех собирали из них цельные документы, склеивая их скотчем.

— Снял бы наш экстрасенс перчатки да посмотрел, как их сложить, а то столько времени уже мучаемся, — проворчал Ваня, поворачивая в руках очередной кусок и не зная, куда его пристроить.

Саша бросила на него гневный взгляд, но промолчала. Снять перчатки, пока они работают с бумагами, имеющими отношение ко всему происходящему, она Войтеху так и не разрешила.

— Что ты знаешь о мучениях? — фыркнул Войтех. — Впрочем, знанием об экстрасенсорных способностях ты себя тоже не утруждаешь, — добавил он, поправляя сползающую перчатку.

Его руки давно вспотели, латекс прилип к коже, работать было ужасно неудобно, но он терпел, просто потому что совершенно не готов был снова отправиться в нокаут. Если перчатки могли его от этого оградить, то он собирался терпеть их и дальше. Не хотелось выпадать из процесса самому и отвлекать остальных, но мысленно он сделал себе пометку, что нужно подумать о каком-то более удобном варианте этой «защиты».

— Не отвлекаемся, граждане, — строго велела Лиля. — Хотелось бы этой ночью еще немного поспать.

— Да забей уже, — мрачно отозвался Ваня, — еще и половины не собрали.

— И тем не менее тенденция уже ясна, — Саша приклеила последний кусок к листу, который собирала, и взяла его в руки. — Это определенно документы на усыновление детей с 1986 по 1993 года. Понять бы еще, имеют ли эти документы отношение к детям из той семьи, и что в документах такого важного, что их стоило хранить у себя дома фигову тучу лет, чтобы потом порвать за один раз и умереть в ту же ночь.

— Наверняка у Дементьева такие имеются, — хмыкнул Ваня.

— То-то он обрадуется нашему звонку в четыре утра.

— А для чего нам юрист? — не понял Войтех, тоже вчитываясь в собранный лист. — Думаешь, тут какие-то нарушения были?

— Если тут есть свидетельства нарушений, я бы эти документы давно сжег, — заметил Ваня.