Месть кровавого жнеца

На ее лице проскользнул совсем несвойственный маленьким детям ужас. В этот же момент дверь перед Сашиным носом захлопнулась.

«Это не твое дело, — отозвался внутренний голос прежде, чем Саша успела подумать о том, что собирается сделать. Она так и замерла с занесенной для стука в дверь рукой. — Они сами разберутся».

Однако она не могла просто уйти. Яна явно испугалась. Если родительского гнева за то, что она подбирает где-то старых кукол, в то время как ее детская завалена чистыми новыми игрушками, то это не ее дело.

Но ведь причина может быть в другом. Что если эта кукла — какой-то связующее звено между настоящей Дарьей, ее первой хозяйкой, и Яной. Или между Дарьей и Жнецом, а теперь Яной и Жнецом? Версия невероятная, но уж ей ли не знать, какие невероятные вещи порой оказываются правдивыми.

Саша понимала, что притягивает факты за уши, что ее версия с куклой не лезет ни в какие ворота и призвана оправдать лишь то, что она не может просто так уйти домой, увидев испуг на лице ребенка. Однако это не могло ее остановить.

Она оглянулась по сторонам и увидела чуть приоткрытое на проветривание окно. Оно находилось выше ее роста, а физической подготовкой Саша не могла похвастаться, поэтому подтянуться на руках и заглянуть в него было выше ее способностей, однако ведро с цветами, призванное выполнять какую-то декоративную функцию на клумбе, решило эту проблему. Перевернув его вверх тормашками, Саша встала на него и заглянула в окно.

Яна по-прежнему стояла у выхода из просторного холла и вытирала ладошками лицо.

Ярослав тряс перед ней куклой и что-то тихо спрашивал, но Саша не могла расслышать его слов. Едва ли он говорил что-то приятное, поскольку Яна только мотала головой из стороны в сторону и плакала еще сильнее. Затем Ярослав швырнул куклу в стену с такой силой, что фарфоровое лицо треснуло пополам. Яна вздрогнула, но плакать резко перестала, испугавшись еще больше.

— Чтобы я ее больше видел! — донесся до Саши полный ярости голос Ярослава. — Марш в свою комнату!

Этого она выдержать уже не могла.

Даже если ему не пришлась по вкусу игрушка дочери, это не повод орать на маленького ребенка, только что потерявшего мать. Саша совсем забыла, что стоит на ведре, поэтому, сделав шаг в сторону двери, она свалилась с него на землю, больно ударившись коленкой и вымазав в земле и джинсы, и ладони. Это разозлило ее еще сильнее.

— Как вы можете так разговаривать с ребенком?! — накинулась она на Ярослава, едва тот снова распахнул дверь.