Месть кровавого жнеца

В конце коридора он увидел дверь и побежал к ней, насколько еще мог бежать. Это походило на дурной сон, в котором тело плохо слушается и едва шевелится, и на секунду Конрад позволил себе понадеяться на то, что это всего лишь очень длинный и очень реалистичный кошмар.

Добравшись до двери, он навалился на нее всем своим весом, а потом сразу захлопнул за собой и подпер ее спиной уже с другой стороны.

Теперь снова можно было перевести дух. Если ему повезло, то он успел спрятаться до того, как чудовище заметило, куда он побежал.

Подобный оптимизм давно стоило оставить в стороне. Конрад понял это, когда услышал за дверью хриплое дыхание. Чудовище поскреблось в дверь и попыталось толкнуть ее со своей стороны. Он навалился на дверь еще сильнее.

Чудовище недовольно вскрикнуло. Этот пронзительный звук напоминал ему крик чаек. За ним последовал другой звук, гораздо менее ожидаемый и почему-то пугающий до дрожи.

Это был звук задвигаемого засова.

На самом деле никакую дверь он видеть не мог, поскольку оказался в кромешной темноте, как только сам ее захлопнул, но он же знал, что она там. Он даже знал, где ручка, и сейчас потянул ее на себя, невзирая на опасность, которая притаилась по другую ее сторону.

Дверь не поддалась. Его действительно заперли.

Паника поднялась в нем высокой волной, затопляя рассудок. Он принялся дергать ручку, стучать в дверь и кричать, требуя, чтобы его выпустили, но его никто не слышал.

Осознав тщетность своих усилий, Конрад принялся шарить по карманам в поисках спичек. Раз этот выход для него закрыт, стоило поискать другой. Однако как только он зажег спичку, его накрыл новый приступ паники и безысходности: он оказался в каменном мешке размером не больше квадратного метра.

Спичка погасла, а сам Конрад сполз по двери на пол и снова заплакал. Теперь это уже точно был конец. Конец долгий и мучительный. Лучше бы он отдал себя тому чудовищу.

В кармане кителя нашелся маленький складной нож. Он мог решить его проблему, но Конраду не хватало решительности убить себя. Все еще продолжая плакать, он придвинулся к стене и принялся водить в темноте лезвием по каменной поверхности, выцарапывая слова. Раз уже ему суждено тут сгинуть, он должен предупредить тех, кто придет после него. Должен рассказать о случившемся.