Месть кровавого жнеца

Взрослые дети, спонсировавшие покупку дома, проживали в Канаде, приезжали редко, а потому и внука Павел Семенович наверняка за всю жизнь видел не больше пары раз.

— Понимаете, мы с Лилей близнецы, — Ваня обнял смущенно улыбающуюся сестру за плечи, — мы всю жизнь были вместе. Наши родители погибли несколько лет назад, и роднее нее у меня никого нет. Я и так едва смирился с тем, что теперь не я самый важный мужчина в ее жизни, не представляю, как еще и жить буду далеко.

— Недвижимость здесь дорогая, — напомнил Павел Семенович, — а у вашей сестры и ее мужа огромный дом…

— Но не сегодня — завтра они заведут ребенка, и дом покажется не таким уж большим.

Да и потом, хорошие отношения сложно поддерживать, живя в одном доме. Это Лиля мне сестра, а ее муж всего лишь ее муж, хоть он и прекрасный человек.

Ваня поймал на себе насмешливый взгляд Лили. Отношения с Войтехом у них не ладились с первого дня знакомства, однажды тот даже получил от него по морде. Ваня считал, что за дело. Судя по тому, что на тот удар в челюсть Войтех не ответил, он считал так же.

— Ну ладно, — наконец сдался староста. — В конце концов, ничего плохого не случится, если мы просто посмотрим. Но имейте в виду, там еще не убирались, все кровью заляпано. — Он с тревогой посмотрел на Лилю, словно спрашивая, готова ли она к такому зрелищу.

— Если что, не мне там жить, — беззаботно улыбнулась та. — В своем доме я бы потом не смогла отделаться от таких воспоминаний, но если Ваньку это не смущает, то не вижу проблем.

— Меня не смущает, — заверил обоих Ваня.

— Ну ладно, — повторил Павел Семенович. — Тогда пойдемте.

Дом Соловьева находился в противоположной стороне поселка и выглядел значительно меньше того, который снял Войтех. В нем тоже было два этажа, но меньше комнат, хотя выглядел он дорого и стильно. Его окружал точно такой же двор, как и у их дома: большой, красивый, с аккуратно подстриженным газоном и даже такими же беседкой и садовыми качелями. Застройщик сделал всем типовые дворы, хозяева меняли их сами, если хотели.

Их дом оставался последним непроданным, поэтому достался им в первозданном виде, а Валерия Соловьева, видимо, и так все устраивало.

На пороге Павел Семенович вытащил из кармана три пары синих медицинских бахил и протянул две Лиле и Ване.

— На всякий случай, — пояснил он, — чтобы ничего не затоптать. Если Валеру действительно убили и рано или поздно обнаружат его труп, думаю, полиция захочет заново осмотреть дом.