Месть кровавого жнеца

Тот продолжал ползти по земле, глядя куда-то за спину Нева шальными глазами и повторяя:

— Только не она… не она… она пришла за мной… не пускайте ее…

Нев растерянно оглянулся, пытаясь понять, что могло так напугать их соседа, хотя тот вполне мог быть уже во власти пьяных галлюцинаций.

Однако секунду спустя он понял, что это не так. Свет фонарей, освещавших преимущественно дорогу, превращал участок напротив в темное пятно, но когда Нев присмотрелся к нему, он заметил, что почти сразу за забором, в тени посаженных по периметру кустов, стояла женщина.

Даша. Она сверлила взглядом ползущего в панике по земле соседа. Стоило ей заметить, что Нев ее увидел, она мгновенно шагнула назад, скрываясь в еще более густой темноте.

Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И неважно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснять, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам.

Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет. Поэтому, услышав Сашин возбужденный голос на первом этаже, Ваня, как раз выходивший из спальни, ускорил шаг и в мгновение ока добрался до лестницы.

Саша стояла внизу, глядя наверх, а за ее спиной виднелась распахнутая настежь дверь.

— Айболит, что случилось? — встревоженно спросил он. На его памяти кричала Саша всего один раз: когда застряла в узком лазе пещеры и не могла самостоятельно выбраться.

Во все остальное время она предпочитала попадать в неприятности молча. — Ты чего орешь с утра пораньше?

— У нас в поселке что-то случилось, — заявила Саша, по-прежнему стоя внизу, как будто в любой момент собиралась броситься обратно на улицу, а в дом зашла, только чтобы разбудить остальных. — Я вышла в магазин за сигаретами, а на соседней улице скорая, полиция.

— Сигареты хоть купила? — усмехнулся Ваня, возвращаясь в коридор, куда выходили двери всех спален, и с силой стукнул кулаком по двери комнаты Войтеха.

 — Але, народ, подъем!

— Да куда там купила, — пробормотала Саша, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Забыла об этом начисто.

На пороге комнаты появился совершено не выспавшийся, взъерошенный Войтех и окинул их обоих слишком усталым для утра взглядом.

— В чем дело? Что-то случилось?

Двери в комнаты Нева и Лили тоже открылись, но каждый из них выглядел гораздо бодрее Войтеха.