Они что-то кричали ему, но слов было не разобрать — волна протяжных басовитых криков, казалось, растянулась до невозможности. На удивление, тело Сергея двигалось с прежней динамикой. Он легко парировал удары коротких клинков темных служителей Зетро, а его собственный меч, мелькая с поразительной быстротой, методично и стремительно вспарывал тела палари.
Подобно богу, он молнией несся между плотными рядами монахов, оставляя после себя лишь подергивавшуюся в предсмертных судорогах плоть … Его самого многочисленные противники все-таки смогли несколько раз порезать — уж слишком частым был град ударов, обрушившихся на него.
Вся его одежда была залита кровью. Но все его раны были поверхностными и не нанесли критического урона — порезы на плечах и предплечьях, царапины по ребрам и спине, Седой был уверен в том, что при возможностях его организма эти раны затянутся уже через сутки.
Ему казалось, что он пробивался сквозь армию подземных жителей Тирана целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше двух минут.
Сколько их было? Три-четыре десятка — точно! Крики ярости, лившиеся с их уст, постепенно переходил в стоны, сливавшиеся в общую лавину страданий, исполнивших окружающее пространство.
Наконец, когда перед ним остался последний воин в золотистом плаще с черным кругом, наваждение исчезло. Движения противника необычайно ускорились, и Седой едва успел парировать смертельный удар. Но тут же вошел в свой обычный ритм, нанес в ответ колющий удар, а потом взмахнул клинком и снес противнику голову.
Он обернулся и с ненавистью взглянул на нагромождения окровавлено плоти, покрывшей пол коридора. Сплюнул в сторону мертвых палари, тщательно протер клинок полой золотистого плаща и зашагал дальше.
Еще несколько томительных часов блуждал Седой во тьме подземелий Тирана, и ему начало казаться, что он уже никогда не выберется отсюда. Слава богам, палари больше не предпринимали попыток атаковать его. Хотя, не исключено, что они потеряли его след в этих, казавшихся бесконечными, тоннелях.
Наконец, слух Сергея уловил отдаленные звуки плещущейся воды. Он немедленно последовал на них и вскоре, в тоннеле, пересекающем тот коридор, по которому следовал он, увидел бурный поток мутных вод. Канализация! Ну, уж вода-то выведет его наружу! Он хотел уже было последовать вперед, ведомый бурным грязным ручьем, как участок коридора за каналом осветил далекий неровный свет. Седой немедленно скрылся за ближайшим выступом стены.
