Сквозь зубы принцесса с яростью произнесла:
— Теперь и мне есть за кого мстить! Мне не терпится услышать всю историю.
Сергей смущенно ответил:
— Ты не будешь против, если я немного приведу себя в порядок с дороги?
Лилис охнула — ее взгляд коснулся окровавленной одежды Решетова. Она распахнула плащ, который ему дал старик и с ужасом осмотрела его.
— Боги! Ты весь в крови! Я немедленно пошлю за лекарем!
— Раны уже не кровоточат, — поспешил успокоить ее Сергей.
— Это — не твоя кровь? — с сомнением в голосе спросила Лилис.
— Моя, — Решетов на несколько мгновений замялся, не зная — как внятно объяснить свой феномен. — Просто, на мне все заживает, как на собаке.
Он обезоруживающе улыбнулся. Какое-то время принцесса раздумывала над его словами, а потом решительно потащила его вглубь дома, огласив его своим звонким криком:
— Кайти! Немедленно ванну легате Решетову. Да смотри, чтоб вода не была чересчур горячей.
Спустя полчаса Решетов, сбросив с себя одежду, сидел в металлическом резервуаре, своим видом весьма напоминавшем земную ванну, с одной лишь разницей — он был заметно больше в размерах и не был покрыт эмалью.
Мягкой тканью, которая при намокании увеличивалась в объеме, он тщательно смыл с себя всю грязь, что вынес из недр подземелья. Раны и правда уже не кровоточили, поэтому он осторожно промыл с мылом и их тоже, изредка морщась от боли и поигрывая желваками. Наконец, он поднялся на ноги и, зачерпнув ковшом чистой воды из бочонка, стоявшего рядом с ванной, принялся ополаскиваться.
В этот момент в комнату ворвалась Лилис с полотенцем и чистой одеждой для него. Сергей было неловко дернулся чтобы прикрыться, но было уже поздно …Он так и остался стоять, слегка растерянный, с ковшом в руке. На пару мгновений принцесса застыла посреди комнаты, а потом тактично посмотрела в сторону.
— Я тут …Принесла тебе. Вот, — она положила одежду и полотенце на стул. — Сейчас придет лекарь и перевяжет тебя …
Она, бросив на него еще один короткий оценивающий взгляд сквозь полуопущенные ресницы, выпорхнула за дверь.
Сергей покачал головой, вновь зачерпнул ковшом прохладной воды и опрокинул его себе на голову …"
"Когда он выбрался из ванной и повязал на берда полотенце, в комнату, постучав, вошел лекарь — средних лет человек, с пронзительными карими глазами и длинной, до пояса, бородой. Осмотрев Седого, он изумленно покачал головой, тщательно обработал раны и перевязал пациента.
