— Поначалу я пытался … На некоторое время с головой ушел в такие понятия, как топология, области определения и значения, непрерывность функций, гомеоморфизм и прочее. После этого пытался вникнуть хотя бы в контекст трудов Джона Уилера. Но, после пары недель оставил эту бесперспективную затею … Тут нужно либо с рождения заниматься всем этим, либо …
Дядя поморщился и с оттенком презрения выдавил из себя:
— Игоряша, не засирай мне мозги этой хренью. Мы с тобой люди военные, так что будь добр — докладывай по существу и на доступном для понимания командира языке!
Игорь вздохнул, подбирая удобоваримые для восприятия обычного человека определения.
— По существу? О «кротовых норах» и «червоточинах» что-либо слышали? — дядя в ответ лишь неопределенно повел в воздухе рукой. — Теория относительности? Хотя бы представляете себе, что такое Лист Мебиуса?
— Игорь, проще! — Дядя Ваня жестко взглянул на него. — Если бы я в свое время изучал всю эту хрень, то не был бы тем, кто я есть сейчас.
Чтобы добиться хоть какого-то успеха в обозначенных тобой областях науки, несомненно, нужно быть гением.
— Так вот и я о том! — воскликнул Котов. — Понимаете, этот …ммм, гений — он вообще не от мира сего! Весь научный контингент: от младших сотрудников — до общепризнанных светил науки — все они, по сути, являются лишь рабочим персоналом. Мальчики на побегушках — не более, способные помочь Лихову лишь в каких-то незначительных конструкционных операциях.
Разработка и расчеты, теория и основные моменты практики — все это держится лишь на Лихове! Я недоумеваю — почему он до сих пор не получил Нобелевскую премию?!
— Да-а-а, дела, — покачал головой Иван Васильевич, а потом как-то недобро рассмеялся. — Ну что ж, сегодня наш гений в буквальном смысле головой ответит за деяния свои! Это — его последний шанс. Однажды он уже соскочил, больше этот номер не пройдет … А Нобелевскую не получил потому что в нужное время нужные люди весьма предусмотрительно подтянули юного гения к свои плотные ряды.
И, если окажется, что ставку на него сделали зря, то …
Дядя с долей злорадства потер ладони и довольно мрачно улыбнулся.
— Да будет вам, — отмахнулся Игорь. — Уверен — все у нас получится!
Хотя он и сам так до конца и не поверил …И это гнетущее чувство, особенно — в последнее время, все чаще нагнетало на него ощущение безысходности.
