Седой усмехнулся: «Беги, Дилам, беги!» Если его расчеты были верны, то впереди и верховного палари и его самого ждала жуткая мясорубка. Сколько он был в том, странном и загадочном мире или месте? Впрочем, не суть …Это ничего не меняет, так как ни его люди, ни отряд палари здесь пока не появлялись.
Сергей подошел к трону, и поднял с пола свой арбалет. Потом надел на плечи ножны меча и убрал в них клинок. Дежурными движениями зарядил оружие и двинулся в сторону выхода, постепенно ускоряя шаг.
Нидус сообщил ему, что ловушки работают лишь при движении от входа, так что каких либо неприятных сюрпризов ожидать не стоило. Пройдя несколько сотен метров, он прислушался … Через несколько мгновений уловил впереди слабый шорох чьих-то шагов. Тогда Решетов перешел на легкий бег, пытаясь настигнуть убегающего жреца.
Вскоре ему это удалось — тяжело дыша и держась за бок, впереди, пытаясь бежать, ковылял Тахсон. Сергей остановился, поднял арбалет и прицелился.
Щелчок. Палари рухнул на каменный пол и засучил ногами. Когда Седой подошел к нему, жрец был уже мертв. Он с досадой покачал головой — выстрел мог быть и менее удачным, неизвестно — какая полезная информация могла быть в этой черепной коробке. Впрочем, во дворце Тавра — в темнице, сейчас сидели не менее ценные пленники, в избытке обладающие полезными сведениями.
Сергей сплюнул на мертвое тело, машинально вновь вставил болт в направляющую и продолжил свой путь.
Следуя вдоль мрачного темного коридора, он прикинул — сколько времени прошло с тех пор, как он попрощался с Краусом и Сэймуром. Выходило, что не более, чем пара часов. Это при условии, что время в том загадочном месте, где укрылись палари, протекало так же, как и в реальном мире. Если так, то в самое ближайшее время нужно ожидать нашествия рядовых членов секты — Седой был уверен в том, что они появятся. А как иначе? В подземелье, кроме Тахсона и его прихвостней не было ни души.
Следовательно, они должны подойти дабы «зачистить» поле боя после того, как на нем поработают воины-призраки. Ну, и убраться в подземелье …
Неожиданно мысли Седого обратились к Лилис. Как она там сейчас? Тревожило его так же и состояние Тавра. Хоть они и расстались на довольно враждебной ноте … При мысли об этом, Решетов улыбнулся — «враждебной» — мягко сказано.
