— Смотрю — похудел. За фигурой следишь?
Он добродушно улыбнулся хозяину поместья.
— В этой проклятой богами империи есть кому следить за моей фигурой, — в тон ему, горько улыбнулся Витаро. — Рад, что с тобой все в порядке! Когда Керт сгинул в столице, я уж было начал подозревать недоброе … Боги хранят тебя, Сергей!
Позже, когда гости с далекой Земли, Решетов, Керт и Осан расположились в широкой гостиной, Сергей обратился к Логинову:
— Так стало быть, это именно тебе я обязан тем, что однажды оказался здесь …, — он пристально посмотрел на Логинова.
— Что ж, несмотря на все, что со мной произошло на Лэйне, я благодарен тебе!
Логинов, не отводя взгляда, внимательно выслушал его; какое-то время раздумывал, а потом улыбнулся."
"— Принимается, — он открыто улыбнулся. — Я действительно на начальном этапе курировал отправку на объект заключенных. Потом все изменилось … Я никогда не посещал К 777, но постепенно у меня начало складываться свое мнение обо всем что здесь происходит. Да и не только здесь … Там, у нас, тоже подобного дерьма хватает.
Сергей, я сейчас не пытаюсь перед тобой как-то оправдаться. Вся наша жизнь, по сути, состоит из ошибок и попыток их исправить. И самое главное — не повторить их …
— Везет мне в последнее время на философов …, — с долей сарказма ответил Седой и улыбнулся. — Ладно, действительно — ангелов среди нас нет. Я и сам когда-то искренне верил в непогрешимость и прочую хрень. Так что могу понять тебя — рано или поздно начинаешь многое осознавать, и тогда приходится собирать свой мир по крупицам заново.
Так, преамбула, я думаю, закончена, мы уже не маленькие. Теперь по существу — как вы смогли сюда добраться, и что здесь вновь понадобилось моим соотечественникам?
Какое-то время Логинов задумчиво смотрел на него, а потом ответил:
— Если ты спрашиваешь лично обо мне, то я беспокоился о судьбах оставшихся здесь людей — ученых, военных да и заключенных тоже …
— Все уже видел? — пристально взглянул на него Седой.
Логинов с непередаваемой тоской во взгляде кивнул, а потом тихо попросил:
— Расскажи …
Решетов рассказывал долго.
Выражение лиц присутствующих к концу повествования выражало самые разнообразные эмоции: от ярости — до глубочайшего трагизма.
— Да-а, — протянул Дмитрий, когда Сергей закончил свое повествование. — История, однако, — хоть роман в жанре постапа пиши …А как, говоришь, портал уничтожили? И, главное — кто?
— Не знаю, — покачал головой Седой, покамест не желавший открывать землянину все карты.
