— Восстановив в памяти произошедшее, Витаро немедленно поинтересовался судьбой госпожи …
— И что ты ответил? — нахмурив брови, спросил Сергей.
— Что … Что по этому поводу ему лучше поговорить с вами. После моих слов легата не на шутку разозлился и отправил меня за вами … тобой.
— Ладно, ступай, — отпустил его Сергей, поднялся и поставил чашу на стол.
Он тяжело вздохнул и на минуту задумался. После этого решительно вышел из комнаты.
Укутанный теплым одеялом, Витаро возлежал на своем ложе. И хотя кожа его была бледна, а дыхание прерывисто, его единственный глаз, горящий нетерпением и тревогой, требовательно воззрился на Решетова.
— Рассказывай! — прохрипел он и закашлялся.
Принимая решение, Сергей пристально посмотрел на тестя. Возможно, сообщение о смерти единственной (после гибели Киры) дочери окончательно добьет его, но … Врать в данный момент Седой не мог.
— Витаро, — тихо произнес он. — Мы потеряли ее …
В единственном глазу легаты промелькнула такая вселенская боль, что у Решетова сжалось сердце.
Потом веко опустилось, а по щеке сбежала слеза.
— Бедная моя девочка …, — едва слышно слетело с его губ.
«Держись, старик», — проникновенно взглянул на него Решетов.
— Ваня?! — очнулся Отра от морока, с еще большей тревогой посмотрев на Сергея.
— С парнем все будет в порядке! — заверил его Решетов. — Но, Наташа …
После этого он долго и в подробностях рассказывал Витаро о том, что в тот роковой день произошло в поместье. Не прерывая, легата Отра слушал его внимательно, не упуская деталей, лишь изредка срываясь в приступе кашля.
Закончив повествование, Сергей легко положил ладонь на плечо владельца замка.
— Витаро, ты устал.
Старик почти что с гневом дернул плечом, пытаясь сбросить руку зятя.
— О какой усталости ты говоришь?! — просипел он. — Подлые убийцы забрали у меня Милану! Убили Наташу! Едва не лишили жизни тебя и моего внука! У меня нет времени на усталость, пока эти твари топчут поверхность Лэйне!
После этой гневной тирады старик, с хрипами в груди, обессиленно откинулся на подушки.
Сергей взял со стола чашу с травяным настоем и поднес ее к посиневшим губам легаты. С трудом сделав несколько глотков, Отра тихим голосом продолжил:
— Сегодня же я направлю гонцов к лорету Кендро. И пусть Тавр оправдает то прозвище, которое дал ему народ — «Справедливый».
Сергей с жалостью взглянул на него. Однажды этот покалеченный человек в полной мере испытал на себе «справедливость» властителя великой империи.
