Едва сдерживая желание расшвырять по сторонам этих бездушных остолопов, Решетов прорычал, мешая язык Тирантома с русскими матами:
— Сука, запрос, да?! Я, бля, устрою тебе запрос! Через несколько часов я вернусь сюда с убойным документом и этим самым документом нахлопаю по твоему исполнительному хлебалу! Пардоньте за мой французский, но иначе с вами, дегенератами, не пристало разговаривать адекватным людям!
Не поняв и половины из произнесенного странным собеседником, гвардеец на всякий случай вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь экспрессивному легате.
Решетов плюнул ему под ноги, вскочил в седло и устремился в сторону дворца лорета …
Хвала богам Зетро, во дворце Великого лорета его знали достаточно неплохо. По распоряжению начальника караула исполнительный слуга тут же принял у Седого поводья Тайла, а коридорный немедленно препроводил к покоям самого лорета, предупредив его однако по пути:
— Легата, какое-то время вам придется ожидать приема. Разумеется, только пока я доложу о вашем прибытии.
Великий лорет проводит военный совет именно в это самое время, поэтому неизвестно — сможет ли он принять вас немедленно.
— Обожаю военные советы! — сквозь зубы пробормотал Решетов. — Передай лорету, что я непрочь поучаствовать в этом грандиозном событии.
Время шло, а Сергей так ни на шаг и не приблизился к своей цели. Сначала болваны на страже «богадельни», теперь вот — военный совет, который может затянуться на неопределенное время! Вынужденное бездействие, обусловленное бюрократическими препонами, выводило его из себя!
Тем не менее, взяв себя в руки, Решетов покорно присел на какую-то вычурную, излишне мягкую и крайне неудобную скамеечку в ожидании аудиенции.
К его великому удивлению, слуга появился из дверей тронного зала уже через пару минут и радостно отрапортовал:
— Тавр Справедливый приглашает легату Решетова принять участие в военном совете! Он ценит, что в это нелегкое время верноподданный сам, без приглашения, явился послужить своей стране!
— А уж я-то как ценю! — проворчал Сергей, подспудно подумав: «Какое к чертям нелегкое время?! К тому же, с какого перепуга Тавр решил, что я явился «послужить своей стране»? Я до сих пор не присягал ему на верность! По всей видимости, если время действительно нелегкое, то в данный момент лорету Кендро будет не до моих проблем …»
Он вошел, вежливо кивнул Тавру и дружески — Андрею Разумову.
