Вскоре дверь клетки, придерживаемая тонкой изящной ладонью, медленно приоткрылась.
— А теперь быстро! За мной! — скомандовала загадочная ночная визитерша."
"И Решетов беспрекословно последовал за гибкой фигурой, следовавшей в полумраке впереди. А что еще ему оставалось, когда на утро были уже достаточно недвусмысленно обрисованы все его перспективы. При этом помощи ожидать было совершенно не откуда. Какое-то время Сергей смутно надеялся на то, что какое-то участие во всем этом примет Разумов. Но, во тьме коридора так никто и не появился … Кроме этой нежданной избавительницы! Кто же она?!
Тем временем, прихватив по пути горящий факел, незнакомка свернула в темный коридор.
На миг она обернулась, повелительным жестом призывая Решетова вслед за собой. Седой молча кивнул и вновь устремился за ней. В полной тишине они долгое время следовали вдоль извилистых коридоров, уровень которых, судя по всему, неуклонно понижался. Вскоре, повернув на очередном повороте, девушка остановилась.
Уже особо не таясь, она произнесла в полный голос:
— Сергей, перед тобой — последний перед выходом за пределы замка коридор. Свернуть и потеряться здесь уже невозможно. Ты должен как можно скорее покинуть дворец лорета! На утро уже назначена твоя казнь, так что на твоем месте я бы поторопилась!
Девушка уже развернулась и собралась было покинуть его, как Седой легко, но твердо ухватил ее за руку.
— Постой. Кто ты и почему мне помогаешь?
Девушка повернулась к нему лицом.
На миг она, словно в раздумье, склонила голову к плечу, а потом решительно сбросила с головы капюшон.
— Лилис! — шумно выдохнул Решетов.
Она, довольная произведенным эффектом, улыбаясь, открыто смотрела на него. Вот уж кого не ожидал увидеть! Вздорная принцесса, которую раньше он считал настоящим сорванцом в юбке, сегодня превратилась в очаровательную девушку.
Огромные, цвета сапфира, глаза, так похожие на очи лорета, только в отличие от него — исполненные женственности, но женственности не томной и загадочной, а искренней, горящей самой Жизнью.
Проникновенный, чувственный взгляд казалось, прорывался в самое сердце. Изящная линия чуть полноватых губ. Да и вообще, весь ее облик создавал впечатление прекрасного демона, вырвавшегося из тесного плена и наслаждавшегося жизнью.
— Узнал меня, Седой? — сверкнув белозубой улыбкой, она вновь бесцеремонно взъерошила его волосы.
— Узнал принцесса, — вздохнул Решетов.
