Обычно я предпочитаю растягивать подобные моменты до бесконечности …"
"Кровь в жилах Седого начала закипать. Этот тихий голос … Этот издевательский тон. Перед глазами вновь была мертвая, обнаженная и такая беззащитная в момент ее убийства Милана …Сергей неосознанно ударил кулаком по столу. «Он выводит меня из себя, — коснулась сознания рациональная мысль. — Хочет избежать своей участи и умереть немедленно!» Дернувшись было вперед, Решетов застыл …
— Как себя чувствует твой малолетний отпрыск? — участливо поинтересовался палари.
— О, я думаю, что он уже идет на поправку! Но, это ненадолго, легата, смею тебя заверить! В самом ближайшем времени мои братья все же отправят маленького ублюдка вслед за его мамашей. И на этот раз, для верности, наконечники стрел будут смазаны ядом. И ты не сможешь похоронить своего сына, легата … Знаешь почему? Все просто — его тельце будет отдано на растерзание диким зверям, коими кишат леса рядом с поместьем Отра. А помнишь ту молоденькую сучку, легата? Ту самую, что нашла свою смерть в какой-то паршивой кладовке? Так вот …
Так, довольно! Чаша терпения Седого была переполнена! Пелена слепой ярости застилала ему глаза.
Он резко ударил монаха в солнечное сплетение и, когда тот, задыхаясь, широко раскрыл рот, вставил кляп на место и привязал его. После этого, дабы хоть отчасти сбросить адреналин, грозивший порвать его жилы, взял со стола широкий тупой нож и со всего маху всадил пленнику в бедро.
— Не переживай, сучонок, — прошипел он.
— Ты однозначно умрешь. Но только не так как хочешь …
Через некоторое время, когда небо уже начало алеть на востоке, дверь «сарайки» осторожно приоткрылась …Седой, с потемневшим лицом, бдительно осмотрел окрестности. После этого он легко пробежался до самого дома и заглянул внутрь. Никого. Никого, кроме трупов, в живописных позах возлежавших на залитом кровью полу. Стало быть, стража лорета еще не наведывалась в его жилище, а побег до сих пор не обнаружен. Тем лучше …
Решетов вернулся в «сарайку», какое-то время там возился, а потом появился на пороге с большой бутылью, в плетеном из тонкой лозы чехле.
Давно, еще пару лет назад, он, шутки ради и от нечего делать научил Орасо гнать самогон. Крепкий напиток пришелся привратнику по душе. Нельзя сказать, то тот был завзятым пьяницей, но искушенным ценителем его точно можно было назвать. Седой знал, что с тех пор бывший смертобой всегда хранит в «заначке» изрядный запас «огненной воды».
