Месть невольницы. Истинная для дракона

А никак не причинять им вред, хотя драконы порой и вели себя жестоко. Особенно с рабами. Многие люди, даже большинство, были рабами тут по рождению. Но свободных никто не неволил намеренно, нанимая слугами и работниками. Можно было и добровольно пойти рабом за единовременную выплату. И не сказать, что хозяева были очень жестоки. Просто как и все драконы — черствы. Только вот в последние годы даже рабов иногда выгоняли на улицу, даруя свободу, не имея возможности их больше кормить. Улицы были заполнены бродягами и нищими попрошайками…

— Пошла вон!!! Ненавижу вас всех! Род ваш человеческий! Пусть будет проклят тот день, когда я познакомилась с этой грязной человечкой! Уйди с глаз моих! Ещё одна идиотка! — Стенала госпожа, пока Эльма торопливо запирала дверь снаружи залы.

Что же такое произошло здесь. Что могла сделать властная госпожа обычной человеческой девушке, чтобы та возненавидела её? Эльме не терпелось всё разузнать, только не понятно было, у кого спрашивать. Ведь почти весь штат прислуги был новым, пришедшим вместе с ней.

С тех пор, как господин Эдвард встал у руля королевства, он то и дело менял слуг, боясь с их стороны заговора, бунта или мести. Он был очень мнительным и трусливым. Об этом знали все, но никто не говорил вслух.

Единственным слугой, что, поговаривали, служил ещё самому деду нынешнего короля, хотя это конечно было невозможно, ведь цикл жизни драконов гораздо больше, чем у людей, — был старый конюх, дедушка Эвир.

К нему-то и направилась любопытная служанка в надежде прояснить ситуацию.

По дороге рассказывая всем и каждому о прибытии странной госпожи и — хвала Великому алмазному духу — настоящего наследника, спасителя, надежды.

Спустя менее чем через час весь замок стоял на ушах от полученных известий. Но никто из слуг не решался сообщить новость советнику, а тем более — королю.

Впрочем, к последнему позволялось заходить ограниченному кругу лиц, которые благополучно забросили свои обязанности ещё несколько месяцев, а может и год назад.

Да и вообще про короля почти забыли. Или старались не вспоминать. За несколько лет, что он не появлялся в народе, из памяти стерлись его черты лица — ведь все портреты по указанию самого короля были уничтожены ещё в первый год его начинающегося безумия.

Эльма заглянула в конюшни, но не нашла там и следа присутствия человека. Кони ржали обеспокоенно и надрывно, что заставило служанку поспешить в маленькую сторожку, где жил дедушка Эвир.