Месть невольницы. Истинная для дракона

Он взял её руку и занёс над ней острое лезвие. Посмотрел в холодные глаза своей когда-то милой светлой девочки... Нет, он не может. Не может нанести ей очередную рану. Азар не выдержал и поцеловал её ладонь, но девушка дернулась так, будто клинок вонзил с размаху. Даже Арсель едва не кинулся к ней, хотя и так стоял, будто сторожевая собака, готовая вцепиться ему в горло. Всё молчали, поэтому когда она заговорила, и её голос эхом разнесся по огромному пустому помещению, он вздрогнул.

— Давайте не будем задерживать обряд, у нас ещё много дел.

Азар стиснул зубы. И совсем легко провел лезвием по её коже, оставив царапину. Капли крови на ней, однако, выступили, и этого было достаточно. Хотя ему казалось, что все равно ей очень больно. Может она что-то такое заметила в нём, ведь сказала:

— Поверьте, это не больнее, чем клеймо, или даже плети.

От этих её слов он едва не задохнулся. Ведь знал. Знал! И помнил всё. Никогда не забудет. Она же сейчас будто намеренно так поступает с ним... Мстит? Если бы ей самой становилось легче, он готов терпеть эту боль вечно.

А дальше Эммили забрала у него нож и, глядя, наконец, ему в глаза, совсем ненадолго замешкавшись, медленно провела по его коже. Он чувствовал как напряжена её рука. Как в самом начале она глубоко вдавила острие в его кожу, а потом будто опомнилась и останавливала себя сама. Если бы ей стало легче, то пусть бы резала. Всего его. Каждый день. Только бы не смотрела вот так безразлично...

Жрец соединил их ладони, и Азар почувствовал, как его невидимыми нитями привязывает к ней.

Он пытался стряхнуть с неё золотые горячие искры, но они не пропадали и не позволяли ему приблизиться, кружась вокруг хрупкой фигурки.

— Сделай что-нибудь! — Взмолился он, обращаясь к жрецу.

— Великий не причинит вреда, — последовал ответ.

Спустя мгновения, когда искры схлынули, Эммили чуть не упала. С обеих сторон её подхватили по паре мужских рук. Азар, признаться, едва заметно старался перетянуть её к себе, но встретив её взгляд, отпустил вовсе. Теперь она, его Эмми, его жена стояла в объятиях его брата...

— Чтоб мне золотого не видеть, Эм,— восрикнул принц, — твои ожоги! Их больше нет!

Азар и так не отводил взгляд от неё, а теперь принялся осматривать ещё тщательнее.