Месть невольницы. Истинная для дракона

И уже знаете друг друга. И влюбленность прошла, и обид толком не осталось. Но всё равно и не близкий, и не чужой до конца. Противоречивые, странные ощущения.

Лишь одно Эммили знала наверняка. Обряд ли повлиял или нечто иное, но его прикосновения не то что были приятны, а скорее дарили какое-то успокоение. Может, дело в том страхе, когда она была тут совсем одна и ждала его, верила, что только если он будет рядом, то всё изменится и станет хорошо? Скорее всего.

Но факт оставался фактом. Прикасаться к нему не было неприятно.

И кошмары её, правда, больше не мучали.

Ладно. Она обязательно подумает об этом позже. Когда-нибудь. Сейчас главное другое.

В горы нужно лететь только драконами. Иначе не добраться. Решили, что она полетит на Азаре (звучит весьма странно, конечно), Аман на генерале, который вызвался их сопровождать в дорогу, ну а Эльма с Арланом, который разве что не светился от радости из-за этой новости.

Но перед перелетом, пока остальные заканчивали приготовления, она пошла с сыном прогуляться в сад.

И Аман вдруг попросил у неё разрешения немного полетать над замком.

— Малыш, как прилетим на место, так налетаешься, я же говорила…

— Мама, но я хочу посмотреть в последний раз здесь всё.

— Ну не в последний уж.

— Мама! Я быстро. Меня даже никто не заметит.

— Ты разве больше не боишься?

— Немного, но я же мужчина. Я смелый, как папа.

— Это конечно отлично, но… Аман!

Он больше не слушал. Мальчика окутал вихрь золотых искр, а дальше… В первую секунду Эммили думала, что умрет от страха.

Прямо на её глазах с сына опадала черная чешуя, а под ней пробивался свет. Ей даже показалось, что сейчас от дракончика вовсе ничего не останется, но к счастью, когда темная чешуя исчезла совсем, перед ней предстал светящийся золотой дракон. И что бы это ни было, о таком она не слышала.

А значит, ничего хорошего её сыну это не несло.

Но не успела среагировать или что-то сделать, как буквально через пару мгновений на них упала огромная черная тень.

Азар закрыл сына крылом и что-то сказал ему, видимо, ведь тот сразу же опустился и обратился вновь в ребенка. Азар спустился рядом, тоже приняв человеческий облик, и посмотрел на неё. Он был немного взволновал, или много, но тщательно это скрывал.

— Всё же не стоило этого делать, Эмми. Таким его не должны были видеть.

— Что это? Ты знаешь?

Он обнял сына, который тоже не на шутку испугался, и продолжил говорить.