Месть невольницы. Истинная для дракона

Так-то, пусть красуется, лишь бы не сломал себе ничего. Хотя даже в этом случае его регенерация явно больше, чем у всех остальных вместе взятых. Тем и успокаивал себя сам Азар, а заодно и Эмми.

А ещё она правда заставила его следующим днём идти с ней в храм, чтобы Великий убрал и его шрамы. Азар бы, конечно, не стал просить о таком. Ему было даже немного неудобно, что они пришли из-за этого. Только вот это важно для Эмми, а значит, он был готов на что угодно. И если бы правда ей просто было жаль его — это одно.

Но он боялся, что она каждый раз вспоминает своё клеймо, глядя на него, хотя то своё украшение на шею больше не надевает. И её волосы немного отросли, она не стала их больше постригать. Азару казалось это добрым знаком.

И в итоге не ясно, как, ведь войти внутрь он так и не смог, будто барьер какой-то, но Эмми добилась своего. Теперь на теле Азара не было ни единого шрама, не только от клейма,но и других. Теперь иногда она гладила его чистую кожу своими ладошками, заставляя мобилизовать всю силу воли.

В такие моменты он порой замечал в её глазах некоторую иронию что ли от его реакции.

Но делал вид, что не замечает. Лучше так, чем совсем никак.

Если ей смешно от того, каких сил ему стоит сдерживать себя, то пусть. Главное, чтобы её ничего не печалило. А он пододжёт. Сколько нужно. Даже елси всегда.

Уж тем более Азар не думал, что первый шаг к сближению будет сделан ими после приезда на «погостить» его брата. Он не слышал, о чём говорили эти двое, но, когда вошел на кухню в глазах Эмми была неловкость и смущенное сомнение, а брат смотрел на неё так, будто только что отчитывал.

Азару это очень не понравилось.

Хотелось подойти и обнять её у него на глазах, чтобы он увидел, что Эмми — только его, Азара. И давать ей советы, а тем более — указания, никто не вправе. Но ведь он знал, что для неё брат значил очень много. И побоялся проявлять собственнические замашки, чтобы не расстроить жену. Жену… Так приятно понимать, что Эмми — его жена…

Арсель занял комнату, ближайшую к ним, потому что в единственной свободной другой находилась часть вещей Эмми.

Азару было всё равно. Всё равно каждую ночь они с ней просто спят, смущаться было нечего. Он держался стойко. Хоть и казалось, что из последних сил.

Но сегодня произошло такое…

Они лежали в постели, когда он, как и всегда, попросил:

— Эмми, а можно мне ещё немного тебя… поцеловать?

Она подняла на него нечитаемый взгляд, и вновь опустила голову, зато спросила сама.