Месть невольницы. Истинная для дракона

— Хорошо, я буду знать.

И почему она не отказалась? Почему не сказала, что это не понадобится? Азара словно холодной водой облили. Стало неприятно внутри. Даже эйфория от её почти признания начала улетучиваться.

— Не переживай, всё будет хорошо, мой родной.

— Ты обратилась ко мне как к Аману сейчас.

— Потому что ты тоже моя семья и будешь ею всегда. Что бы ни было у нас с Азаром.

— А ты моей, Эммили.

Судя по звукам, они обнялись, и брат вышел. Поэтому Азар решил вернуться в комнату. На душе скребли кошки.

— Почему ты такой? — Подала голос Эмми, всё так же кутаясь в одеяло.

— Ну грустный что ли.

— Просто он всё испортил… И ты больше не захочешь.

— Азар...я... захочу.

Ух ты! Она не шутит?

Эмми так сейчас улыбается ему. Что он согласен ждать вечность.

— Хорошо. Но ты только скажи, и я сразу...

О, он готов в любое время.

— Тшшш, какой быстрый, — снова тихонько подшучивает над ним она.

— Ты правда позволишь мне снова ласкать тебя?

Когда она после этого вопроса подошла и поцеловала его в губы, сама, Азару уже не нужно было продолжение.

Весь следующий день Азар провёл как на иголках. Ему не терпелось снова оказаться с Эмми наедине. Она всю ночь спала в его объятиях. И он думал, что наверное никогда к этому не привыкнет. Всю свою жизнь будет ловить каждый такой момент и радоваться ему.

Впервые он был абсолютно счастлив. У него была семья. Его собственная. Не чья-то. Он чувствовал себя нужным. И делал всё, чтобы Эмми и Аману было комфортно. Выполнял вместе с Арланом мужскую работу по дому и во дворе, хотя это было вновинку. Прежде он никогда ничего такого не делал, но теперь и всё было иначе, и он был совсем другим.

Ради Эмми даже мыл посуду и помогал ей и Эльме убирать дом, пусть они и ворчали, что он многое делает не так. Но это ничего. Азар обязательно научится хорошо помогать.

А ещё он иногда готовил, чему особенно радовался Аман, повторяя, что «у папы вкуснее всего получается». Хотя это совершенно точно было неправдой. Ведь самое вкусное готовила его Эмми... Но справедливости ради, стоит сказать, что даже если бы она принесла ему на тарелке протухшую кашу, он всё равно бы принял из её рук и съел с наслаждением. Её забота о нём была бесценна. И всё же он её ценил. Больше всего остального.