Месть невольницы. Истинная для дракона

Воины спорили, как лучше поступить, одни предлагали довести врагов до дворца и устроить засаду здесь, другие — выйти сейчас же теми силами, что есть, чтобы не допустить даже вероятности сдачи столицы. Арсель стоял у стола, стараясь услышать всех сразу, и пока не понимая, какому варианту нужно следовать.

Вдруг в кабинете наступила полнейшая тишина, каждый обернулся к двери, у которой стояла Эммилия с сыном. Вперед сразу же вышел главнокомандующий, почтительно кивнув.

— Госпожа, Вам уже сообщили неприятные новости?

— Разумеется, поэтому я здесь, — она оглядела присутствующих и продолжила, — а могу ли узнать, по какой причине совет собран не в полном составе?

— Все здесь, Эммилия, — генерал растерянно оглянулся.

— Разве? А мне кажется, что не хватает одного небольшого звена. Кто-то знает, где у нас находится советник в столь непростой период для страны?

Воины снова загудели, единогласно поддерживая точку зрения, что и без него отлично справляются.

— Личным счетам здесь не место, господа.

Вот у меня, к примеру, возникает вопрос, кто же сообщил врагу о том, что капитуляции не будет? Почему они так поспешно пошли в наступление? И что по этому поводу думает единственный, кто эту капитуляцию поддерживал… Арлан. Попрошу Вас найти советника немедленно и доставить сюда, в каком бы состоянии он не находился.

Молодой дракон почтительно поклонился и испарился из кабинета.

— На самом деле это уже вторая ситуация, когда враги узнают о наших планах заранее. В обоих случаях мне видится измена.

И мне хотелось бы знать, кто из присутствующих или не присутствующих на это способен.

Наперебой воины начали доказывать, что предательство — это преступление против самого Великого алмазного духа, и никто из них ни за что не пошёл бы на это.

— Это прекрасно, — Эммили прекратила бардак и вернула тишину одним движением руки, — но всё же кто-то передает информацию, и это факт.

В этот момент в открывшуюся дверь ввалился полутрезвый Эдвард, которого Арлан, морщась, держал под руку.

По всему видно, что отношения с советником натянутые у каждого. Но мог ли кто-то подставить получеловека намеренно? Ведь только на него и могло пасть подозрение. И хотя сама Эммилия тоже думала именно на него, понапрасну обвинять невиновного не хотела, ведь когда-то была в очень похожей ситуации жуткой несправедливости.

— Что празднуете, господин советник?

Как бы ни старалась, язвительность в голосе спрятать не удалось.

— Конец… ик… Нам всем конец скоро.