Месть. Никогда не прощу

- Что-то случилось? Почему так поздно?"

"Он ставит портфель у шкафа, тот самый, который я выбирала ему два года назад, снимает часы, мой подарок на последний день рождения. В темноте слышно, как металлический браслет позвякивает, падая на стеклянную полку туалетного столика.

- Все нормально, просто дел навалилось, - он проводит рукой по лицу, этот привычный жест усталости, который раньше вызывал у меня сочувствие, а теперь вызывает только приступ тошноты. - Не хотел переносить на завтра.

Я присаживаюсь на кровати, включаю ночник.

Мягкий желтый свет выхватывает его усталое лицо, помятый воротник рубашки. На шее едва заметный след помады, который он, видимо, не удосужился стереть, рассчитывая, что я не проснусь.

- Какие такие дела могли задержать до часа ночи? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал скорее обеспокоенно, чем обвиняюще, хотя пальцы непроизвольно сминают шелковое покрывало.

Он вздыхает, расстегивает верхнюю пуговицу.

- Ты же знаешь, как сейчас у меня дела обстоят, сколько проектов вне города.

Партнеры работают в другом часовом поясе. Пришлось ждать их звонка.

Я киваю, якобы вспоминая и понимая, а в голове всплывает фотография с любовницей, сыном и виллой за спиной, которую я видела сегодня, вернее уже вчера.

Да, конечно, ""партнеры"". Сначала поиграть с сыном-партнером, потом уложить его спать, потом ублажить любовницу-партнера. Действительно, целый рабочий день, и очень важные ""деловые партнеры"".

- Ты сегодня спала беспокойно, - вдруг говорит он, садясь на край нашей кровати ручной работы из массива дуба.

Его рука, тяжелая и теплая, ложится на мое колено поверх одеяла. - Опять проблемы со сном? В обычный день тебя не разбудить.

Да, проблемы со сном из-за неверности мужа, из-за того, что сегодня я узнала, что у него есть ""вторая семья"". Приходится тщательно обдумывать месть, но ему нельзя этого показать, поэтому отвожу взгляд к окну, где за стеклом мерцают редкие звезды.

- Ждала тебя. Думала, может, успеем сегодня... - обрываю себя на полуслове, делая паузу для эффекта, позволяя голосу дрогнуть.

- Пятнадцать лет, все-таки.

Он наклоняется ко мне, и я улавливаю слабый запах духов, не его, а ее, цветочные и удушающе сладкие. Она будто специально вылила на себя весь флакон, чтобы пометить его, как свою собственность.

- Прости, - он целует меня в лоб, и мне приходится сдерживать порыв отстраниться, чтобы не выдать свое отвращение. - В эти выходные обязательно отметим. Готов как угодно, чем угодно загладить вину.