Дмитрий имел возможность осмотреть помещение.
Потом появился человек в синем кафтане, который именуется «жупаном», широких штанах, за поясом сабля, на ногах сапоги.
– Добрый день, князь, – поприветствовал он Дмитрия.
– Добрый, – ответил Савельев.
– Пан фон Бенис будет с минуты на минуту. Просил извинить, занят был.
– Хорошо. А кто ты?
– Я его помощник, Канек Поднис.
– Ясно, еще вопрос, если можно.
– Отчего, князь, не можно? Спрашивай.
– Пошто у вас ротмистры польские служат?
– Потому, что в крепости польская стража – наемная.
Своих людей не хватает.
– Понятно.
В залу вошел вельможа в красном жупане, подпоясанном поясом, вышитым золотой и серебряной нитью, из-под которого была видна рубаха, такая же расшитая, шаровары из дорогой материи, на ногах сапоги красного цвета. На пальцах обеих рук перстни с драгоценными камнями.
– Князь Савельев? – спросил вельможа.
– Да. А ты, если не ошибаюсь, Мариус фон Бенис, фогт города?
– Покажи грамоту царскую.
Савельев передал вельможе царскую грамоту.
Фон Бенис прочитал, гладя усы, кашлянул, возвращая документ:
– Да, полномочия царь русский дал тебе невиданные. По сути, он подчинил тебе всю русскую знать и воевод. Видать, пользуешься ты особым доверием царя. Что ж, тем приятнее принять тебя. Боярин Андрей Михайлович Воронцов через гонца поведал мне, зачем ты с дружиной пересек границу. В ином случае я послал бы городские рати всей округи, чтобы выдворить вас за пределы государства, но… злодейство князя Ростова меняет все. За совершенное он должен понести самое суровое наказание.
И я помогу тебе в поиске изменника и убийцы.
Савельев слегка поклонился.
– Присаживайся, князь, – фон Бенис указал ему на один из стульев у стола."
"Дмитрий присел, отставив в сторону саблю, которую, как ни странно, у него стража не забрала.
– Чем ты можешь мне помочь, пан Бенис?
– Дать воинов я тебе при всем желании не имею возможности, да и, по словам Андрея Михайловича, твоя дружина одна стоит большой рати. А вот вывести тебя на местечко Тарну, где проживает Ростов, могу.
До того отправлю туда своих людей, посмотреть, там ли продажный князь, который на приемах часто жаловался, как притесняет его русский царь. Жизни не дает. Да за то, что он сделал, жизни лишают, а не дают.
Савельев покачал головой:
– Нет, пан, не надо никого посылать к Тарне. У Пскова я уже упустил Ростова, тут он будет во сто крат осторожней, если уже не подался дальше, в Польшу.
– Нет, не подался. Он в Тарне.
– Это точно?
– Да.
