Левой рукой он выкручивал сосок. Было немного больно, но крошечный укус боли и ноющая пульсация лишь подчёркивал наслаждение, оттеняя его.
Давид упёрся лбом в мою спину и начал двигать бёдрами, всаживая свой член в меня снизу. Лоно пульсировало, истекая влагой удовольствия и сжимаясь вокруг члена. Давид вбивался в меня на большой скорости. Он выходил почти полностью, а потом резко, до упора наполнял меня собой.
Воздух в салоне автомобиля стал нестерпимо влажным и горячим, как в джунглях. Тело покрылось бисеринками пота.
Он собирался капельками и стекал по позвоночнику, спускался по ложбинке между ягодиц, присоединяясь к сокам, которые источало лоно. Под закрытыми глазами взрывались ослепительно яркие вспышки салюта удовольствия. Одна за другой, не переставая. Сдерживаться уже не было сил. Я вцепилась пальцами в сиденье автомобиля, царапая его ногтями и из последних сил балансировала на грани. Ещё немного, и смоет очередным шквалом оргазма. Мы с Давидом часто дышали и постанывали в унисон. Он что-то говорил, но жаркий шёпот прерывался громкими стонами, и слов было не разобрать.
И не нужно было. Тела сами говорили за нас, соприкасаясь со звонкими шлепками.
Всё тело превратилось в один источник удовольствия. Возбуждение всё нарастало от умелых, бесстыдных ласк пальцев Давида, от шороха ткани о нежную кожу, от запаха секса и влажных дорожек смазки, стекающих по бёдрам. Я выгнулась в спине, больше не могла выдержать и закричала, отпуская себя, чувствуя, как последним мощным толчком Давид вонзается в меня и разрешает опуститься, оставаясь во мне.
Сильная дрожь сотрясала всё тело. От мощного оргазма кожа покрылась мурашками и стала сверхчувствительной. Даже прикосновения губ Давида к шее вызывали трепет. Оргазм расплывался жидкой лавой, не отпуская меня.
– Бэмби, ты чудо…
Давид погладил внутреннюю сторону бедра пальцами, мокрыми от моей смазки, и развернул меня, усадив на колени боком. Обхватил ладонями лицо и принялся целовать губы.
– Ты прокусила губу, Бэмби.
Давид тяжело дышал, обжигая кожу лица горячим ветерком дыхания.
– В следующий раз лучше кричи, хорошо? Не хочу, чтобы твоим сладким губкам было больно. Просто кричи…
Глава 41. Ксения
Оторваться от Давида было нереально трудно. Хотелось замереть в его объятиях и не покидать никогда. Таких чувств раньше я ещё не испытывала ни разу. Мне хотелось застыть без движения, чтобы не спугнуть сладкие мгновения. И плясать, прыгать от счастья, взлетать над землёй, махая руками, словно крыльями.
