Даю тебе пять минут на отдых…
Давид выходит из моего лона и перекатывается на спину, притягивая меня к себе. Я перекидываю ногу через его тело, чувствуя внутренней поверхностью бедра его эрегированный член, влажный от моей смазки.
Давид прижимает меня к своей груди. Разгорячённой, мокрой от пота. Сердце бешено колотится, прислушиваюсь к его биению и замираю. Давид отстраняется и пристально вглядывается мне в глаза.
– Может быть, всё-таки скажешь мне, как мне на голову свалилось такое чудо, как ты?
Глава 42. Ксения
Я замираю в кольце рук Давида.
Сейчас мне так хорошо, как не было никогда раньше. Но после слов Маркова я начинаю чувствовать себя гнусной обманщицей, втёршейся к нему в доверие. Хочется спрятать своё лицо с полыхнувшими щеками и забыть обо всём на свете. Я позволила себе расслабиться и не думать о причине, по которой я появилась рядом с ним. Потому что чем больше времени я провожу рядом с Давидом, тем меньше мне хочется мстить. И он совсем не похож на звёздного выскочку и злобного придурка, которым мне его описала Анюта.
Конечно, у Давида есть свои странности, но они такие милые и безобидные. Неужели он может быть таким гадким, каким предстал в моём воображении после слов Анюты?..
Я пытаюсь приникнуть к Давиду, но он не даёт, обхватывает лицо ладонями.
– Что опять, Оленёнок? Застыла и будто собираешься бежать, куда глаза глядят. Что случилось?
– Ничего, Давид… Просто это неправильно.
Я прикусываю губу, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь беспричинно. Потому что сердце щемит.
Давид кажется мне особо искренним сейчас. Расслабленным и полностью открытым. Спрашивай – не хочу.
– Что именно неправильно? Что у нас крышеносносный секс, и нас тянет друг к другу? Представь себе, такое случается. Я этому несказанно рад.
– Нет, просто ты… – говорю самую нелепую отговорку, – ты же мой босс…
– И что с того? – Давид иронично заламывает бровь, а потом чуть хмурится. Он немного помолчал, прежде чем спросить: – Поэтому ты такая, да? Ты думаешь, что я трахаюсь со всеми секретаршами? Ты находишься со мной в постели только по этой причине?
– Нет.
Но…
– Послушай меня, Бэмби…
Давид перекатился со спины на живот и подмял меня на себя. Большим пальцем огладил щеку, проведя по губам. Вторая рука огладила бедро и поползла немного ниже, сжимая попку.
– Я скажу тебе один раз. Хорошо? Я не трахаюсь со своими секретаршами. Ты – единственное и чертовски приятное исключение. Нет, не просто приятное, а невозможно сладкое исключение.
