– А на размер вы не обратили внимание? Это вещи моего младшего брата!
Гадство. Я, как дурочка, вытянула руку вперёд, прикладывая шуршащий пакет к голой груди босса. Мда… Маловат размерчик. Но можно и натянуть. При большом желании.
– Извините, но вы не уточняли, что именно и какого размера нужно взять, – обиделась я, – не хотите? Не надевайте. Вещи из химчистки можно будет забрать только вечером после семи или завтра утром.
– За что мне это наказание?! – взвыл босс.
«Вот именно! Правильный вопрос. За что? За то самое, красавчик», – ехидничаю я про себя.
Но внешне я – сама услужливость, разворачиваюсь на выход.
– Стоять! Давайте сюда.
Босс нетерпеливо вырвал у меня из рук пакет и начал натягивать белые брюки.
– А вы бы лучше голову за это время помыли, – осторожно сказала я, – если у вас будет грязная голова, можете хоть в мантии королевской сидеть, впечатление о вас будет так себе…
– Вот спасибо, Варягина. Услужили.
Босс кое-как натянул брюки. Смотрелись они на нём комично: неприлично обтягивали всё, что надо и что не надо.
Длина до середины икры открывала прекрасный вид на волосатые мужские ноги. Босс распрямился и втянул живот, пытаясь застегнуть пуговицу.
– Сильнее втягивайте, – посоветовала я.
– Заткнитесь, Варягина. Это для вас после зимы привычно втягивать живот, целлюлит, щёки и бог знает что ещё.
Какой подлец! Ноги у меня стройные и без апельсиновой корки! Я, между прочим, в спортивный зал хожу вместе с Аликом и в бассейне плаваю. Целлюлита у меня нет! Я обиделась и вышла из кабинета босса.
Пусть сам справляется. Села за рабочее место и попыталась набрать текст объявления для размещения на одном из сайтов. Буквы на экране почему-то двоились, расплывались в стороны и никак не хотели складываться в слова.
– Варягина, живо сюда, – позвал меня босс.
Я мельком взглянула в его сторону. Босс стоял в дверях. Белые укороченные брюки, высокие белые носки в красную полоску, ярко-синяя футболка с воротником «качели». Выглядит, как клоун. Так тебе и надо.
– С головой надо что-то делать.
Вот и делай. Я здесь при чём? Можешь её оторвать и виртуозно чеканить, используя её вместо мяча.
– Варягина, если кто и должен губы дуть, то только я. А вы, если ещё хотите здесь работать, должны быстро придумать, что мне делать с этим рассадником грязи на голове.
Вот оно, мужское извинение за неприятные слова. Я глубоко вздохнула, присовокупила свою обиду к списку мести и встала.
– Выбор невелик: мыть или вычёсывать, – сказала я.
