- Это все ложь! Дорогой, зачем ты им веришь? - пищала она, гремя кандалами.
- У вас болен ребенок? - удивленно спросил канцлер, глядя на меня. Такое чувство, что эту новость должны написать во всех газетах. - Что с ним?
- Он проклят, - глухо произнесла я. - И никто не может помочь…
- Ну, почему же никто… - вдруг заметил ректор. - Подойди сюда…
Я опасливо подошла, а ректор протянул мне вырванный из книги листок. Я увидела, что весь роман исписан поверх слов каким-то формулами, кругами.
- Я высчитал, что браслет новодел, - заметил ректор.
- И вот доказательства.
Он показал мне роман в котором между строчек шли какие-то расчеты. Хоть он и стилизован под старину, но сделан он был совсем недавно.
Я обалдела, видя, маленькое перышко, которое ректор спрятал в карман. Оно было похоже на ручку, хотя дизайн у нее был весьма готичный. Она была украшена черепом и костями, а на самом конце красовалось золотое перо.
- Есть у меня привычка носить с собой ручку для подписи, - заметил ректор, протягивая мне листок.
- Если есть возможность, поищите в старинных книгах вот такие закорлючки. Надеюсь, вам понятно?
Я удивленно рассматривала листок, а потом смотрела на ректора.
- Спасибо, - прошептала я.
- В благодарность мне можно еще тех печенек? - спросил ректор, насмешливо глядя на пустую тарелку с крошками. - Я хочу запастись в преддверии новой волны скандала.
Я уже собралась уходить, как вдруг услышала голос мужа.
- Ты так рьяно пытаешься спасти ребенка, - послышался голос за моей спиной.
Его интонации заставили меня остановиться.
- Это же наш сын! - произнесла я, резко посмотрев на мужа.
- Я тебя, наверное, весьма огорчу, но это - не твой ребенок. - заметил муж.
Глава 30
- В смысле не мой? - удивилась я, глядя на мужа. - А чей тогда?
- Ты родила мертвого ребенка. Его тут же унесли, пока ты валялась без сознания. А спустя три недели принесли другого. Как раз… Пришлось уволить всех слуг, чтобы никто не разболтал. И нанять новых.
- И чей же это ребенок? - спросила я.
- Мой, - произнес муж, глядя мне в глаза. - Он младше нашего на три недели. А когда его принесли к тебе, и ты спросила, а почему такой маленький, тебе сказали, что роды были очень тяжелые, а ребенок родился очень слабеньким. И ты поверила.
Повисла тишина. Все внутри звенело. Последние слова утонули в звоне. Получается, я все это время, любила, растила, баловала ребенка от любовницы? Меня обманули…"
"- Я печеньем подавился, - заметил ректор, слегка покашливая.
