Месть сурка

Уже того, что с ним тут произошло, хватало для отчаяния. Ужасно ощущать, что сам себе не принадлежишь и должен строго следовать распоряжениям начальства. В данном случае от маленьких начальников — конвойных, контролеров и прочих — до больших начальников.

Бежал от одних ограничений, чтобы угодить в другие более жёсткие. Столько лет ходил по краю лезвия, а тут внезапно попал впросак. Жил в комфортном коттедже на берегу моря, имел автомобиль и счёт в банке, и бросил всё это ради чего? Чтобы по случайности оказаться в суровом заключении в другой стране?

Он пожалел, что вообще затеял всю эту историю с пробегом.

Пожил бы под колпаком британской спецслужбы — не переломился бы.

После унизительного конвоирования, к удивлению Дункана, его вывели из тюрьмы на улицу.

Он с изумлением рассматривал плакат на столбе в чистом поле. Вокруг белое безмолвие снегов, несмотря на то, что конец лета.

Помни, побег — это не свобода! Одумайся! Тебя ждут дома!

Повернуться назад нельзя, иначе получишь болезненный тычок дубинкой.

Одного раза Дункану хватило. Высокий забор с колючей проволокой остался позади. Справа виден посёлок. Острые глаза оборотня позволили разглядеть вдалеке всё то, что не удалось бы обычному человеку. В посёлке разруха и нищета, кругом покосившиеся дома и разбитые дороги.

Конвоиры резко развернули Дункана направо и повели к посёлку по кривой снежной тропе. Когда он проходил мимо задней части плаката, там шрифтом помельче было написано, что беглеца ждет наказание от трёх до восьми лет реального лишения свободы.

Он не мог понять, что это значит — почему его ведут в сторону от тюрьмы? В Европе тюрьмы не такие, как в России. Как это — реальный срок? А сейчас он игрушечный что ли? Тем более, он мало знал о тюрьмах для волшебников. Но по первому впечатлению они ему не нравились и вроде как от обычных не отличались. Хотя, вспоминая страшилки об Азкабане, ему стало страшно. А что, если и тут в качестве охраны демонические твари, пожирающие души? Он не был уверен, что возродится в прошлом, если его душу сожрут.

В итоге его привели в посёлок, расположенный неподалеку от тюрьмы. Людей на улице не видно, старые дома барачного типа.

В посёлке с него сняли наручники и завели в самое большое белое двухэтажное здание.

Всё оказалось не так плохо, как Хоггарт рассчитывал. Оказалось, что в колонии-поселении осужденные живут в условиях небольших ограничений. По периметру здесь передвигаются без конвоя и без наручников.