Месть сурка

Я готов растрясти мошну, если буду знать, что деньги пойдут на правое дело. Устроили из страны цирк, понимаешь! Эти сексуальные меньшинства требуют всё больше прав. С чего бы? Чем они отличаются от других людей? Две руки, две ноги, голова-задница! С чего это за сексуальные пристрастия им давать какие-либо особые права? Может, тогда мне за любовь к миссионерской позе выдать Звезду героя?

— Я с вами абсолютно согласна, мистер Хоггарт… Эм… — глаза Кейт широко распахнулись. — О, мой Бог! Неужели вы тот самый Дункан Хоггарт — миллиардер?

— Именно, Кейт.

И зови меня Дункан. Сама судьба свела нас в этот день. Думаю, нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество.

Кейт в политике недолго, но она отлично представляла внутреннюю кухню. Бесплатной благотворительности в этой среде не бывает. Каждый вложенный миллион придётся отрабатывать. Но это нормальная практика — у всех политиков так. Она так поняла, что это был жирный намёк на то, что её обещают довести до президентского кресла и намекают на политическую программу, которой она и так придерживалась по зову сердца, поскольку была воспитана в традиционной семье.

Ей было невдомёк, что Дункан случайно после услышанной фамилии вспомнил о самой молодой женщине-президенте Австралии, но тут же решил, что это неплохой шанс помочь стране и заработать при этом, получив плюшки, положенные олигарху, который спонсирует своих политиков.

Девочка не спускала восторженного взора с Дункана.

— Мистер Хоггарт, вы действительно знаете мистера Локхарта?

— Конечно, милая.

Я же целый год преподавал у него Защиту от тёмных искусств.

— Вау! Так вы волшебник?!

— Нет. Я первый в истории магл, ставший преподавателем в школе магии. Кейт закатила глаза.

— Дункан, зачем вы подыгрываете Лесли? Она же теперь не успокоится.

— Ну, мам! Это же магия! Мистер Хоггарт, а мне придёт сова из Хогвартса?

— Боюсь, что нет, мисс Арден. Во-первых, на территории Австралии находится другая школа магии. Она даже не имеет названия, просто австралийская школа магии.

Во-вторых, вы не волшебница. Но как показывает практика — это не столь важно. Даже обычный человек при должном старании способен прикоснуться к волшебству. А лет через тридцать, когда падёт статут секретности, любой человек сможет быть ближе к чудесам.

— Ох, Дункан, — плясали бесята в глазах Кейт. — Ты умеешь находить подход к детям.

— Это так, — влезла в диалог его супруга, с видом собственницы стиснув локоть мужа.