Месть сурка

Воспитанный на идеалах чистокровных волшебников, он не понимал, как можно заигрывать с маглами и дарить им бессмертие, в то время как лучшие волшебницы умирают. Это вызывало у него презрение и порождало злость. Вот то ли дело Лорд Воландеморт, которому служил его дед. Вот кто по-настоящему Тёмный Лорд. Он выступал за чистоту крови, как и положено правильному Тёмному Лорду.

А ещё Скорпиус истово ненавидел математику, физику и химию. Он считал, что это совершенно ненужные волшебнику предметы. Вот раньше по рассказам предков было лучше.

Трава зеленее, звёзды ярче, а учёба в Хогвартсе длилась пять или семь лет на выбор студента без всей этой магловской жути. Он считал, что во всём виноваты маглы. Напридумывали своих математик с физиками чтобы приличные волшебники страдали. Он бы уже в этом году мог закончить школу и наслаждаться жизнью, а вместо этого на каникулах, сидя в библиотеке Малфой-манора, ломает голову над Мордредовыми гипотенузами и катетами.

Скорпиус отбросил перо и зарычал.

Его окончательно взбесила геометрия. Чтобы успокоиться, он принялся расхаживать по библиотеке. Неожиданно он пересёк невидимую черту, доселе недостижимую для него. На дальнюю часть библиотеки ещё дедом Люциусом были наложены возрастные чары.

В детстве Скорпиуса манила запретная часть библиотеки. Он предпринял множество попыток добраться до запретного плода. Но в итоге убедился, что это невозможно, и потерял интерес к этой части помещения.

Он осознал, что больше чары не действуют на него.

Он стал достаточно взрослым, чтобы пройти незримую черту. Глаза юноши загорелись восторгом. Вот она мечта детства — запретная часть библиотеки. Теперь он может узнать, что за тайные знания хранятся тут.

На единственной полке, которая охранялась от детей, имелось не так много книг, как можно подумать. Скорпиус стал брать их в случайном порядке и пролистывать. От содержимого ему становилось дурно. Мерзкие ритуалы, гадания на внутренних органах животных, противные проклятья. Всё это ему было неинтересно, поскольку лишь от одного описания ему хотелось избавиться от завтрака.

В очередной раз вместо книги у него в руках оказался чёрный ежедневник на 1943 год в кожаном переплете. На обложке снизу написано «Том Марволо Реддл».

Ему было непонятно, почему в библиотеке, ещё и за запретной чертой, хранится самый обычный магловский дневник, ещё и с пустыми страницами. У Скорпиуса появилось желание поделиться с дневником своими проблемами.